- Я тебя попросил об одной маленькой просьбе, постирать мою рубашку. Скажи, это так много?
Марк вновь берет ее за подбородок, на этот раз осторожно и почти нежно.
- Скажи, разве это много?
- Нет.
- Так в чем же проблема? У тебя нет стирального порошка? У тебя нет Интернета, в конце концов?
- Есть…
- Так почему? Ты забыла, как заходить на эти бабские форумы, где обсуждают пятна на трусах и детскую отрыжку?
- Нет…
- Тогда я тебя совершенно не понимаю.
Марк разминает шею, раздается громкий хруст, когда он двигает головой туда-сюда.
- Я все сделаю как надо, правда, пожалуйста, завтра с утра этим и займусь, - шепчет Миранда и доверительно заглядывает в глаза Марку.
- Ты же знаешь, я не хожу два дня подряд в одной и той же рубашке. Ты же знаешь это, правда?
- Знаю.
- И зная это, ты намеренно решила испортить мне пятничный рабочий день?
- Нет, я…
Острый удар в солнечное сплетение вырвал из губ Миранды непроизвольный удивленный вдох. Она обмякает и Марк заботливо подхватывает ее.
- Ну ну, все в порядке, - шепчет он ей в ухо и целует в висок. – Ты меня очень расстроила, милая. Ты знаешь об этом?
Миранда кивает и пытается подавить приступ тошноты.
- Если тебя сейчас стошнит, будешь вытирать все тем новым платьем, которое мы купили на субботний поход, понятно?
Миранда снова кивает и закрывает глаза, пытаясь сконцентрироваться на дыхании и пульсирующей боли в желудке.
- Хорошая девочка. А теперь выей то говно, что ты приготовила на ужин, и займись стиркой моей рубашки. Тебе все понятно? Скажи «да», если понятно.
- Да. Мне все понятно, - голос у Миранды немного булькающий, но приступ тошноты немного притупился.
- Молодчина. Я в душ. Жду тебя через десять минут.
Марк осторожно сажает ее на стул и уходит в темноту спальни. Пару минут Миранда сидит, прислушиваясь к своему телу. Все ли в порядке? Нет ли больше той пугающей боли? Затем встает, берет сковороду и выливает ее вязкое содержимое в мусорный пакет. Умывается из-под крана холодной водой и смотрит на свои дрожащие от слабости и шока пальцы.
- Я жду! – доносится до нее требовательный голос Марка.
- Иду! – кричит она в ответ и даже вымученно улыбается – иногда Марк докапывается до ее тона и говорит, что улыбка в разговоре чувствуется всегда.
В запотевшей ванной комнате она снимает растянутую футболку и входит в душевую кабину. Марк стоит к ней спиной, мыльная пена стекает с его головы по мускулистым плечам, очерчивает белые дорожки по упругим ягодицам. Миранда нежно обнимает его сзади, Марк тут же разворачивается, вытирает с лица струи воды и прижимает девушку к стене кабинки.
- Ты же знаешь, что я люблю тебя? – горячо шепчет он, убирая с ее плеча влажные волосы.
- Да.
Он кусает ее в шею и мягко оттягивает кожу, его руки скользят по талии, затем поднимаются к груди и властно сжимают соски. Миранда упирается головой в запотевшую стенку и сдерживает болезненный стон.
- Я же знаю, что тебе нравится, знаю, - Марк хрипло смеется и скользит правой рукой Миранде между ног. – Ты только делаешь вид, что тебе больно, а на самом деле ты похотливая сучка, которая любит погрубее, так?
- Да, так, - шепчет Миранда и старается думать о чем-то хорошем. Например, о том времени, когда Марк заснет, и она сможет отодвинуться от него на другой край кровати.
- А теперь расслабься, - рычит он и Миранда вскрикивает от внезапной, но такой знакомой боли.
Спустя пять минут все кончено. Довольный Марк выходит их душа и, напевая попсовую песню, заворачивается в махровое полотенце.
- Не забудь про рубашку, - небрежно бросает он Миранде. – И постарайся не разбудить меня, когда будет ложиться.
Миранда кивает и, поняв, что Марк ее не видит, поспешно отвечает:
- Разумеется. Добрых снов.
Он кидает мокрое полотенце на пол и идет в спальню. Миранда облегченно вздыхает – наконец-то все позади.
Воспоминания
Еще слишком рано даже для будильника, Миранда открывает глаза и сонно смотрит на прикроватные часы. 4:30. Час назад она закончила стирать рубашку Марка и надеялась спокойно проспать хотя бы до семи утра. Но у Марка были другие планы. С ним такое бывает, когда он накануне приходит пьяный. Миранда чувствует на левом бедре настойчивое поглаживание и делает вид, что не замечает этого.
- Малыш, просыпайся, - мурлычет Марк.
Миранда открывает глаза и смотрит в одну точку на стене. Если и дальше делать вид, что она спит, ей же хуже. Месяц назад она грубо отказала ему в близости, а потом неделю ей было больно ходить. На этого мужчину не действовала ни грубость, ни ласка – он всегда делал то, что хотел, и получал то, что ему нужно.