Неожиданность
Спустя пару часов Миранда выходит на улицу, в нежный солнечный свет. Он окутывает ее теплым одеялом, и Миранда от неописуемого чувства внезапно нахлынувшего счастья прижимает к груди тетрадь, в которой исписанных листов стало на десять больше за одно только утро. В какой-то момент, пока она сидела в кафе, ей стало совершенно безразлично, если на нее кто и смотрит (впрочем, всем было наплевать на то, чем она занимается), она нырнула в историю, как Гарри Поттер ушел в дневник Тома Реддла во второй части знаменитой истории о маленьком волшебнике. Пьеса, которая рождалась из-под ее руки – лучшее, что писала Миранда. Она знала, что уже превосходит все свои предыдущие работы, и даже ее внутренний цензор недовольно признавал, что за эти годы литературного бездействия слог стал более уверенным. Конечно, все поменяется, едва она начнет перепечатывать свою работу. Тетрадные истории имеют иммунитет – их всегда можно зачеркнуть, переписать, исправить, но беспощадный текст на экране компьютера выдает каждый косяк. Миранда чувствует, что пути назад уже нет. Разумеется, она может вернуть тетрадь к пустым собратьям в комод, она поступала так всю жизнь, но в этот раз Миранда решает пойти дальше и уже обдумывает, где найти компьютер. И речи не может быть о том, чтобы воспользоваться ноутбуком Марка, точнее, это был ее ноутбук (тот самый, где в папке с рецептами она сохранила свои предыдущие работы), но Марк убедил ее в том, что он ему нужнее (действительно, зачем ей техника?). Он поставил пароль и удалил все фильмы и фотографии Миранды (они занимали слишком много места). Вот в чем плюс тетрадей – их нельзя просто так удалить. Миранда решает прогуляться до дома пешком, дорога предстоит долгая, но такие теплые дни, как этот – большая редкость, так почему бы не подарить себе этот подарок? Она так давно не гуляла (походы в продуктовые магазины не в счет), так давно никуда не спешила.
Миранда проходит мимо ресторана, в котором Марк сделал ей предложение (в те времена они еще выходили в свет и позволяли себе куда больше, чем обед с плиты). За эти года фасад здания не изменился – те же колонны, тот же благородный винный цвет стен, те же солидно переливающиеся на солнце серебряные столовые приборы, тот же Марк…Марк? Миранда останавливается у окна и пару секунд вглядывается в лицо. Вот он сидит и широко улыбается, морщинки у его глаз стали чуть глубже и шире, но это он, точно он, Миранда поняла это с самой первой доли секунды, когда его увидела. Она торопливо отходит от окна, словно бы не застукала своего мужа в ресторане с другой женщиной. Миранда смотрит на наручные часки – время обеда. В таком заведении, как это, точно нет бизнес-ланчей. Так вот почему он перестал брать с собой из дома бутерброды. Что же делать? Миранда нервно кусает губы и ищет пути отступления. Главное, чтобы он ее не заметил (почему она так волнуется, чтобы он ее не увидел?). Какая-то часть инстинктивно пытается убежать от этой ситуации (Марк очень разозлится, если узнает, что она его видела). Словно бы она подсмотрела за ним, залезла в личные сообщения, пересекла невидимую грань, где заканчивается их семейная жизнь и начинается частная. Черт, ну что она вообще забыла в этой части города, как будто рядом с домом нет кофеен! Миранда широкими шагами идет на остановку, увеличивая расстояние между собой и Марком. Ей всегда было интересно, что же она сделает, когда увидит своего мужчину с другой. С самой школы этот вопрос постоянно попадается в разных женских тестах, и Миранда никогда не знала, как она поступит. Теперь ей известно – она просто трусливая курица, которая сбежала, которой стало стыдно за то, что она узнала то, что ей знать не полагалось. Магия творческого утра безнадежно утрачена, и Миранда с удивлением понимает, что потерянное настроение разозлило ее куда сильнее супружеской неверности.
*
Миранда понимает – если Марк узнает, что она знает, привычному укладу жизни конец. Совершенно точно, что он не оставит ее в покое и о том, чтобы дописать пьесу, не будет и речи – он сделает все возможное, чтобы полностью разрушить ее только начавшую восстанавливаться самооценку.
- Что на ужин? – спрашивает он, лениво входя на кухню. Миранда старается выкинуть из головы утренние образы – его ослепительная улыбка, которая предназначена не ей, белоснежные тарелки с изысканными блюдами, искра во взгляде. Сейчас Марк снова стал обычным Марком – недовольным, придирчивым и скучающим.
- Котлеты с пастой, - Миранда бросает на него короткий взгляд и возвращается к мытью посуды.
- Котлеты, - Марк морщит нос.
«Конечно, не обед в «Гастро», но вполне сносно» - думает Миранда, смывая пену с рук.