Вадима Святославовича Синявского — пионера спортивного радиорепортажа можно по праву считать живой историей советского спорта.
Не одно поколение болельщиков, да и просто слушателей воспитывалось на его репортажах, не одно поколение спортивных комментаторов идет по его стопам.
С 1929 года голос Вадима Синявского звучит по Всесоюзному радио — тридцать восемь лет беспокойной, кочевой жизни радиожурналиста.
Нет, не зря во всех беседах и интервью с Вадимом Синявским ставится стереотипный вопрос:
— Когда, наконец, будет написана книга, когда устные рассказы и отдельные отрывки, разбросанные по различным изданиям, приобретут законченную литературную форму?
Но этот человек — искусный рассказчик — к своему литературному таланту относится с большой иронией. «Для того, чтобы передать на бумаге мысль, брошенную в эфир,— отшучивается он,— надо потерять раз в десять больше времени, да и потом приглаживать ее. Одним словом…».
Но, видно, натиск желающих увидеть эти воспоминания подстать темпераменту самого Вадима Синявского — он сдался. Правда, наполовину: книга еще не готова, но отдельные главы уже написаны. Редакция предлагает первые из них: «Туманы Англии» и «Долгие 90 минут».
На старте следующие…
ТУМАНЫ АНГЛИИ
Пожалуй, первые репортажи для меня были очень трудными: не у кого было спросить, не у кого было поучиться. Я шел как в потемках, а все репортажи — прямо в эфир.
Есть такое выражение: «Слово не воробей». Да, действительно, слово, которое вылетело, не поймаешь. И поэтому, когда ведешь репортаж, нужно думать немножко вперед, контролировать свои мысли…
Я хочу рассказать об одном, самом трудном в моей жизни футбольном репортаже.
...Это был ноябрь 1945 года. Уже после войны московская команда «Динамо» отправилась на Британские острова. Мы улетает, когда в Москве было 18 градусов мороза, а прилетели в Лондон в теплую осень, и были страшно удивлены, что нас встречает мало народа. Так, примерно, человек полтораста — двести. Оказалось, что это только работники посольства и в основном корреспонденты радио и газет. Я спросил одного из наших работников: «Почему нас так скромно встречают?» «Ты что, с ума сошел! — ответил он мне.— Здесь корреспонденты всех газет, вас принимают по высшему разряду!».
Первые беседы начались уже в аэропорту. Правда, прадлагая нам традиционный крепкий чай с молоком, англичане посматривали на нас с улыбкой, стараясь ее скрыть. Дело в том, что все мы были одеты одинаково — в темные пальто и шляпы одного фасона. Это, как мне кажется, не произвело хорошего впечатления…
Поехали в город. Александр Малявкин, весельчак и блестящий полузащитник, вдруг закричал: «Куда он едет? Он же по левой стороне гонит машину!». Мы совершенно забыли, что в Англии левостороннее движение…
Потом долго сидели в посольстве, разговаривали с нашими работниками, которые так соскучились по землякам, и тем более никогда не видели советских футболистов в Лондоне. Долго мы сидели еще и потому, что нас негде было разместить в одной гостинице. У нас была большая делегация: два состава команд, разные наблюдатели, специалисты по спортинвентарю и прочие сопровождающие футбол лица. В том числе и радиокомментатор.
По-настоящему почувствовал себя в Англии, когда меня разыскал комментатор Би-Би-Си. Он спросил что, где и сколько я хочу вещать. Это уже была деловая обстановка.
План всех наших игр был заранее предусмотрен, были уточнены часы, места встреч — все это я сообщил в Москву.
Не буду рассказывать о первых двух матчах. О них потом. Сначала о самом трудном. Это был третий — на стадионе «Тоттенхэм» с командой «Арсенал».
Утром, глянув в окно, я не увидел противоположного дома. А улочка была не больше двадцати метров шириной.
Туман… Настоящий лондонский, чертовски густой. Мы думали, что игра будет отложена, но после долгих телефонных разговоров нам пришлось все-таки сесть в автобус. Три полицейские машины включили сирены, и точно по времени — нам открывали «зеленую улицу» — мы приехали па стадион. Со своим рабочим местом я был уже знаком. Это большая ложа прессы, в которой мое место было в двадцати-тридцати метрах от линии поля. Никаких беговых дорожек на стадионе нет. Все трибуны вплотную подходят к полю. Но даже это преимущество западных стадионов мне не помогло — зрителей на противоположных трибунах я не видел. Я понимал, что они есть: там чиркали зажигалки, слышался гул переполненного стадиона, отдельные выкрики.