На этом шутка закончилась, впрочем, не без последствий. Семерка со мной не только не разговаривала, но на следующий день, боясь шуток своих подопечных, все они объявили себя больными. Завтраки, обеды и прочие яства подавались им в каюты.
Я приношу извинения за шутку, но право же, это был очень веселый вечер. Потом в ответ на любой промах у нас просили сходить «за шариками». В общем, это выражение было принято на вооружение.
…Праздник Нептуна, крещение в воде. Это великолепный, красочный международный обычай. Каждый, кто пересекает экватор, обязан искупаться в океанской воде.
Фанфары, марши известили о начале праздника. Наш уважаемый капитан в полной парадной форме, во всем белом, с золотыми нашивками, с депутатским значком и при орденах, с самым серьезным видом доложил руководителю делегации — Нептуну — о том, что мы сейчас пересечем экватор и он отдает власть в его руки.
Нептуном был руководитель нашей делегации Константин Александрович Андрианов. Его даже гримировать особенно не пришлось. Габариты у него были великолепные. Приклеили усы, бороденку, надели корону, дали в руки трезубец — Нептун готов. Свита стояла вокруг, по-чудному раскрашенная, готовая выполнить каждое его указание.
Скажу по секрету, что все было заранее расписано. Мы не хотели суматохи, и поэтому я вел репортаж и вызывал с помощью микрофона «младенцев» для крещения.
И вот, представляете, выходит олимпийский чемпион, его подхватывают борцы, они же ассистенты (о, мои милые ребята, как вы мне помогали!). Чемпион взлетает в воздух и летит в бассейн, выскакивает оттуда, поднимается по лесенке. Ему девушка подносит стопочку вина. И тут же Нептун поздравляет его и выдает свидетельство. Оно гласит, что такой-то, или такая-то, пересек экватор такого-то числа, такого-то года, в такое-то время, на такой-то долготе. Это было занятно и очень весело. Некоторые, не дожидаясь моей команды, сами прыгали в бассейн и уже стояли за бесплатными стопочками.
Супруги Муратовы — знаменитые гимнасты, решили не мучать себя поодиночке. Обнялись, сделали очень красивый прыжок, но где-то в воде ударились лбами и выскочили в разные стороны.
Крещение шло в двух бассейнах. Кончилось оно тем, что наши борцы перестарались. Нужно было крестить одного из наших операторов. «Старик» приготовился к съемкам. Он снимал, вдруг его схватили и вместе с аппаратурой кинули в воду. Это уже была авария. Дело в том, что Иосилевич не умел плавать, и об этом энали только лишь его коллеги-кинооператоры. Бассейн, правда, был не глубокий, но и не «лягушатник».
Тогда оператор Юра Леонгардт, который сидел выше на пару этажей и снимал оттуда (он, кстати, запечатлел и этот драматический момент), передал свой аппарат сидящему рядом и бросился на спасение. Пожалуй, это лучшие кадры, которые сняла кинохроника в ходе крещения.
Действительно, было очень трогательно, когда «очкарик» Ю. Леонгардт вытащил своего собрата по оружию на берег.
Ужин был отличный. Засиделись за полночь. Отпраздновали переход в родное полушарие. Но и взгрустнулось — не попадем к Новому году в Москву. Где же новогодний поросенок, где заливное, где рюмка«Столичной», бокал «Советского шампанского»?
Я уже сказал, что каждый имел свое место за столом. Нас было пятеро: мой коллега Николай Озеров, священнослужитель с матушкой, олимпийский чемпион — гребец и я. История появления батюшки на теплоходе такова.
После многолетнего пребывания в Китае, Японии, в Юго-Восточной Азии он был назначен проповедником христианской веры в Австралию. Очень долго там прожил. Дети и внуки его в Москве. И вот кончился срок его командировки, и он месте с матушкой возвращался на Родину. Это был очень остроумный человек высокого роста, черноволосый, небольшая проседь. Несмотря на то, что ему было уже под 80, очень крепкий и веселый.
Матушка не переносила качки, так же как и мой коллега по репортажам. Правда, Н. Озеров к обеду регулярно появлялся и после этого уже шел в каюту переживать качку. А матушка совсем не приходила. Поэтому наш стол преобразовался из квинтета в квартет. Как-то батюшка рассказал, что окончил, помимо Санкт-Петербургского университета и духовной академии, еще и консерваторию. Вот тут-то я и сообразил, что он может помочь мне.
Мы организовали самодеятельность. В тропиках, конечно, не очень танцуется, и без того потеешь достаточно. Окунешься в бассейн, а через десять минут ты такой же мокрый, только от собственного пота. Поэтому мы решили организовать хоровой кружок. У нас были музыканты: наш аккомпаниатор для гимнастики и его чехословацкий коллега, да при желании и я могу подыграть, так что товарищи пели с удовольствием. Но когда организовался хор, то моих «талантов» оказалось недостаточно. На два, три голоса разложить песню, которую к тому же сочинили мы сами, было нам не под силу.