Мы были готовы к отъезду в Москву. Но тут возникло маленькое «но». Журналисты радио, телевидения, газет, осаждали наших чемпионов. Отказаться от выступлений и бесед было, конечно, нельзя.
Я помню, как с группой в 25 человек мне пришлось поездить по городу. В обеденный перерыв мы были на каком-то заводе, затем где-то в институте, потом прибыли на телевидение и в течение полутора часов рассказывали, показывали и даже спели с Сережей нашу песенку.
Дальнейший мой путь, как и моего коллеги Николая Озерова, был трагикомичен. Мы вылетели из Владивостока в Хабаровск. Там нас ждал ненаглядный наш «ТУ-104».
Было 31 декабря, и по московскому времени мы отличнейшим образом попадали в столицу примерно часам к восьми вечера, то есть у нас было время переодеться и сесть за стол. Встречавший нас представитель иностранного отдела спортивной делегации выдал нам суточные. Объявили посадку. На летное поле выехал трактор, чтобы подтянуть самолет, как положено, на старт. Видимо, тракторист уже встретил Новый год, поэтому случайно задел колесо самолета. О аолете речи быть не могло. Правда, всю нашу группу Аэрофлот очень оперативно разместить на трех самолетах «ИЛ-14», на которых мы полетели с посадками в Москву. В результате мы встречали новый год в Красноярске, Омске, но это были встречи по местному времени.
Наконец — Свердловск, следующая посадка — Казань! И вот здесь что-то заело: мы встречали последний раз Новый год, по местному времени, в Казани. Это было хорошо, это было приятно, но дома лучше.
Первого января мы прилетели утречком в Москву и были встречены цветами.