Новая порция раздражения встала плотным ватным комком в горле, заставляя проглотить его.
-Мне не нужны деньги. - Сообщил я, пытаясь общаться ровно.
Тем более, о каких деньгах речь? Судя по ее внешнему виду, их у неё нет. Типичная художница, которая должна оставаться голодной.
Девушка быстро кивнула и облизала губы, словно и предполагала такой ответ:
-Тогда чего Вы хотите? - С жаром спросила мышка и сделала еще один маленький шажок на сближение.
Учитывая, что она и так подобралось слишком близко ко мне, теперь нас вовсе разделял жалкий десяток сантиметров. От нее пахло чем-то знакомым, но непривычным. Это не краски или масло, точнее, не только они… Что-то другое…
Комок становился больше, словно невидимая вата напитывалась слюной и желчью. Близость девушки выбивала из колеи. Все это: знакомые до боли картины вокруг нас, следы работы на ее руках, странный аромат, пропитавший ее одежду или кожу цвета благородного белого камня…
Глаза, внимательно смотревшие на меня, оказались серыми. Цвет столь темный и глубокий, словно радужку тщательно заштриховали графитовым карандашом. Даже взгляд ее – твердый камень. Такая маленькая, прозрачная, тонкая… А по сути вся из камня.
Я моргнул, отгоняя наваждение, мысленно чертыхнулся. Не увлекайся, Клим, мать твою. Даже думать не смей. Мы это проходили. Дашь слабину, и все пропало. Ведь стоит лишь появиться ниточке интереса, как он начинает расползаться. Словно паук, плетущий тончайшее кружево паутины. Ловушку, что кажется хрупкой, но способна поймать в свои сети кого угодно. Например, тебя, идиот.
Но я не мог игнорировать того, что ситуация цепляла меня и была странная. Да и что-то мне подсказывало, что девушка просто так не отступит, и простым «нет» от нее не отделаешься. Наверно поэтому в мою голову пришла идея, как отвадить невменяемую:
-Заплатишь натурой? - Фыркнул я, уже практически наслаждаясь ситуацией.
Я даже забыл, зачем посетил эту галерею и куда шёл.
-Что? - Моргнуло это недоразумение, опешив.
-За мое тело заплатишь своим телом. -Терпеливо и с серьёзным видом пояснил я. - По-моему равноценная сделка. Как тебе?
Для пущего эффекта я коснулся небрежно торчащего ворота ее рубашки, оправляя его на плечо:
-Только придется показать товар. Хочу видеть, с чем буду иметь дело. – Проговорил я, тщательно разыгрывая роль гавнюка. – Поверь, я весьма искушен в этих вопросах. Не уверен, что ты сможешь мне предложить что-то поистине интересное.
Нельзя отрицать, что малышка могла прийти сюда с целью спровоцировать меня. Кто знает, может в этой огромной рубашке спрятан диктофон, и она лишь прикрывается мазками краски на ладонях? Может, он желает получить скандал, сенсацию, что можно выгодно продать. Окей, давай.
Я все ещё изучал лицо незнакомки, ожидая, что сейчас ее рука отцепится от одежды, чтобы влепить мне пощёчину. Я почти ощущал фантомный жар на щеке. Какой ещё реакции можно ожидать от этой скромницы, у которой все пуговицы рубашки застегнуты до горла? Возможно, меня даже обзовут хамом и извращенцем. Или напишут заявление в ментовку за домогательства в общественном месте. Или...
-Да. - Звонко и уверенно разнеслось по помещению. - Хорошо.
Она огляделась по сторонам, деловито оценив пустоту помещения. На нас смотрели только лица с картин. Некоторые, кажется, с таким же шоком, как и я. Вон та дама в шляпе, усыпанной цветами, точно сожалеет, что не может отвернуться.
Я тоже не мог. Даже если бы хотел.
Рука девушки действительно перестала сжимать мой пиджак. Только вот ладонь не сложилась в кулак, а потянулась к собственной рубашке. Пальцы стали расстегивать пуговицы. Они даже не дрожали, действуя уверенно и решительно. Словно это обычное дело – обнажаться в художественной галерее.
Вот тебе и зануда. Приехали.
-Ты... - Начал я подбирать слова, когда отошел от первого удивления. – Какого черта ты творишь?!
За голубой тканью показалась молочно-белая кожа. Брови над очками приподнялись, придав молодому личику насмешливое выражение:
-Что? – В ее голос послышалась усмешка. – Я не так Вас поняла?
Еще пара привычных движений пальчиками, и все пуговицы были освобождены от петель. А мне представилась возможность лицезреть абсолютно плоский светлый живот и неожиданно красивую грудь в обычном бежевом лифчике. Она скучная вплоть до белья. Скучная, черт побери! Только вот почему совершает поступки, которые можно назвать не скучными, а дикими? Что ж, диктофона тут точно нет.