-Приятно познакомиться?..
-Ты действительно не знаешь меня? - Хмурю брови, сканируя взглядом личико брюнетки.
-Действительно нет. Это проблема? - Встрепенулась та, на вид искренне.
От сердца немного отлегло. Я покачал головой, расслабив плечи и потерев подбородок. Губы все еще гудели, ощущая на себе вкус девчонки:
-Надеюсь, после этого я не обязан на тебе жениться? - Даже слово "жениться" вываливается из моего горла острым камнем и мне хочется его запить. Желательно, чем покрепче.
-В этом плане Вы меня не интересуете. – Сообщила она, не моргнув глазом. – Меня и отношения не интересуют. Только искусство.
Это манерное и холодное «Вы» резануло по слуху больше обычного. Впрочем, в остальном мы были с ней на одной волне. Меня тоже не интересовали типичные отношения в любых формах и проявлениях.
-И сколько тебе лет, Аня? – С нажимом на имя поинтересовался я уже после того, как мог бы получить срок за посягательство на тело и честь малолетней нимфетки.
-Достаточно. – Фыркнуло нечто.
-И все-таки? Достаточно для чего? Для статьи УК? – Настойчиво допытывался я, силясь оценить возраст девушки.
Я жадно вглядывался в лицо, которое с таким упоением целовал. Как заколдованный, черт.
Но вот что странно: как невозможно было предугадать ее поступки, так и внешность, не давала никаких подсказок смотрящему. Аня двинулась, позволяя полоске света из-за гобелена осветить правую сторону лица. Я скользнул взглядом по открывшейся мне картине, примечая все больше деталей. Лицо, которое показалось мне бесцветным и неинтересным на первый взгляд, то и дело цепляло новыми открытиями.
Ни грамма косметики на чистой коже. Вместо пудры спинку носа и щеки украсили бледные веснушки. Губы, должно быть, частенько прикусывали, позволяя им потрескаться. Под глазами темные тени – следствие явного недосыпа. Но сами глаза… Глядят в душу с русалочьей мечтательностью. Почти влюбленностью. Будь я проклят, на меня так никто не смотрел. Разве что мой агент, когда я успеваю сдать рукопись в срок.
-Двадцать девять. – Сдалась она, процедив заветные цифры, а затем нетерпеливо добавила: - Так что?
Заметив мое замешательство, девушка быстро добавила:
-Если для вас собственное предложение «слишком», так и скажите... – Ее голос звучал крайне надменно. – Я понимаю, что некоторые мужчины хороши лишь на словах. Поверьте, я не жду от вас многого в постели.
Я, не желая того, раздраженно фыркнул.
Отчего ситуация повернулась так, что я чувствую: откажусь и проиграю. Слово девушка, в отчаянной попытке пыталась взять меня на «слабо».
Отчаянность художницы. Вот что блестело в ее глазах. Двигало языком в моем рту. Заставляло пальцы сжиматься в волосах.
И мне было знакомо это чувство творческой засухи. Непроглядной пустыни.
-Есть парочка моментов. – Произнес я даже раньше, чем принял окончательное решение.
Едва пошел разговор об условиях, на губах девушки заиграла сытая улыбка. Словно она была бизнес-леди, в чем кармане греется удачно завершенная сделка.
-Слушаю. – Промурчала она.
Руки скользнули по моим плечам вниз, освобождая от объятий. Она отстранилась от меня настолько, насколько позволяла теснота ниши.
-Меня интересует конфиденциальность. – Сообщил я. – Пока мы будем работать, ты не должна сообщать людям об этом. Никому, даже маме родной.
-О, с этим как раз проблем не будет. - Фыркнула девушка с презрением в тоне.
-Уж я надеюсь. Иначе тебя ждут затяжные неприятности, и никакие акробатические этюды в постели или общественных местах тебя не спасут, будь уверена.
Красные, приятно вспухшие от поцелуев и укусов губы тут же распахнулись, желая взять слово, но я приложил к ним палец, заставляя молчать:
-И я хочу видеть, что ты рисуешь. От и до. Каждый новый штрих. Я знаю, как многие из вас трясутся над своими произведениями, не показывая незаконченные работы… Меня это не устраивает.
Она замирает на миг, думаю над моими словами. Обалдеть, над тем, чтобы скинуть рубашку, она так долго не размышляла!
-Окей. - Кивает она, взвесив все в своей головке.
-Так что, по рукам? – Деловито интересуется, протягивая мне маленькую ладошку.
Я не собирался связываться с художницами. Никогда Ни за что. Ни в какой из этих жизней. Но… Она на вкус как персики, блять.
И я чувствовал, что хочу этого. Словно она стала моей личной местью. Моим решением проблемы, тянувшейся слишком долго. Словно ее в этот зал привело проведение.
Интересно, может ли мой личный яд стать панацеей от болезни? Лекарством со вкусом сочного фрукта. Не попробуешь – не узнаешь.
Я пожал прохладную ладонь в ответ:
-По рукам.