Да и без огонька всё прошло как-то, обыденно…
Так и не оглянувшись убийца ушёл, растворился в ночи, оставив и раскрытый внедорожник и его остывающего хозяина коротать одиночество вдвоём, пока их не найдёт кто-нибудь не слишком удачливый.
На пределе
Несмотря на весь стресс дня, на все свалившиеся на голову события ночь на вторник Птачек спал, как младенец. Вспоминая близость с Дашей, тепло её нежного тела, искренность её желания и будто вновь и вновь чувствуя, как до последней капли, до самой крайней толики отдаёт ей себя и черпает из неё Роман не дремал, а грезил, словно напившийся, но грёзы его были глубоки и крепки так, что не разбудил бы и выстрел пушки.
Утром, когда проснулся и под крепчайший кофе, отстранившись от приятнейших воспоминаний всё хорошенько обдумал, он решил, что скоро начнутся проблемы. Миша унижение вряд ли простит, не такой человек. Эх, надо было ему посильнее врезать!.. Хотя и так бы не дошла до него наука.
Пораскинув мозгами, почесав в затылке и было даже чуть не посоветовавшись с Настей Роман позавтракал, приготовил еды на день и просто вышел на смену, как обычно. Весь вторник, пока следил за Валерием, вплоть до самого вечера он ждал, что позвонят, вызовут, потребуют объяснений… но не случилось. Когда на город опустилась темень Валерий благополучно оказался у себя, а после некоторого времени домой отправился и Роман. Сутки прошли тихо: ни единого повода даже в малости о чём-то побеспокоиться не мелькнуло.
Уже глубокой ночью на среду ужиная в одиночестве Роман обмыслил случившееся ещё раз, взвесил всё на умственных весах, просчитал, постарался предвидеть будущее… наконец прислушался к своему немалому опыту… и понял, что ничего он собственно и не понимает. Да и нечего ему понимать! Что там с Мишей случилось, как и кому он чего рассказал… или не рассказал… как будет действовать – всё ерунда, пустяк; бестолковость. Есть общая, главная задача – слежка. Остальное мусор, и не стоит отвлекаться на него, когда план горит.
Миша, разумеется, случившегося не оставит и что-нибудь выкинет обязательно: уж если и не прямое, то нечто лукавое точно захочет провернуть… Да и плевать! Если что-то случится – пускай случается. Будь, что будет! А переживания всякие не помогут, долой их.
Удовлетворившись такими выводами капитан Птачек и эту ночь спал спокойно, без нервов. И хотя мелькали мысли, что теперь придётся взять забот намного больше – это не напрягало: если вдруг начинал хандрить Роман как-то сразу вспоминал, как сильно, резко и с оттягом долбанул халтурщика в нос – и становилось легче.
Среда началась с крепкого раздумья – как же быть дальше?.. Ведь нужно что-то менять. Нужно перестраиваться… И решить уже этот вопрос с Самарской! Ну сколько можно откладывать?!
Поначалу надумав звонить в своё отделение Роман быстро от этого отказался. Объяснил себе это тем, что в таком деликатном деле лучше довериться кому-то проверенному, сто пудов своему… О том, что не хочет звонить на Садовую из опаски услышать нечто про себя неприятное, Птачек старался не думать.
Прикинув варианты он набрал единственного, про кого гарантировал бы, что не откажет:
– Алло, Дима?.. Привет. Не забыл меня ещё?..
– Ни фига себе! Рома! Ты что ли?!
– Да я, я… кто ж ещё…
– Чё – обратно, надеюсь, переезжать собрался?!
Голос Озерова прямо брызжет энергией. Слушая его Роман обрадованно прикинул, что скорее всего друг сейчас один, без ушей – иначе бы так бойко не разглагольствовал. Это заставило и самого накрутить децибел:
– Да нет, Дим, нет. Хотя, не буду скрывать, по Самаре скучаю! – И уже подчёркнуто серьёзно: – Слушай, Диман – просьба к тебе. Только к тебе могу обратиться: к своим здесь пока такого доверия нет…
Недолгое молчание…
– Ну?..
– Есть тут в городе одно местечко…
Как смог сжато и только в нужных подробностях Роман поведал о Самарской шестьдесят девять; лишь про специфическую охрану умолчал.
– Сделай, Дим, одолжение – пробей адресок. Я в ЕГРН подумывал обратиться, но тогда засвечусь, а у тебя, я знаю, есть там связи…
– Интере-е-есная история… – Голос Озерова поменялся: шутливость испарилась, как не бывало. – Ну ладно… если уж просишь ты… Но нужно время. Быстрых результатов не жди.
– Не смею торопить!
Поговорили ещё о чём-то, распрощались. И стоило отложить телефон, как голову сразу заполнили новые кипучие мысли: одна сменяя другую стали посещать идеи, как можно «сломанный» надзор исправить. Роман полностью, совершенно сызнова пересмотрел схему собственной слежки. Нет, остальные, как и запланировано, останутся на своих местах, однако то, как будет действовать он сам, теперь точно поменяется: поменяются точки наблюдения… и теперь он будет менять их каждый день, а лучше несколько раз в день; он достанет старые куртки и шапки – те как раз разные; он больше ни разу не выедет на дело на собственной машине. Он вообще станет тенью, призраком и не оставит слежку даже когда захочет в туалет. Он поработает ПО-НАСТОЯЩЕМУ.