Глаза влажные, красноватые, на щеках недельная щетина. Одет в спортивку, но в такую, которые продавались лет десять назад. На ткани – даже и приглядываться не надо –прожиги от окурков, штопанные стежки и какие-то пятна, как от масла.
Как увидел, кто к нему, мужичок сделал глаза такими большущими, что Бокая даже немного напугал! Разинув рот и резко развернувшись «доходяга» было рванул, но споткнулся, не удержался и воткнулся в снег, смешно запрокинув ноги.
Наручники в пальцах лейтенанта оказались быстрее, чем тот успел сообразить. Уже через минуту скованный и припёртый к стенке мужичонка взирал на гостей с ужасом. Вдруг он набрал воздуха, напрягся и начал голосить, будто его режут:
– Это не я! Я не убивал! Я не убийца! Это не я!
Изнутри дворик оказался свалкой всякого хлама. Одна из куч – накиданный один поверх другого металлолом: рули старых велосипедов, части стиральных машинок, раритетная разбитая «Зингер»… Рядом груда кирпичей, из которой целых по пальцам пересчитать. Чуть дальше ловят ветер погнутые пластмассовые коробки со стеклянными «чебурашками» . Ещё дальше в двух огромных пакетах спрессованные алюминиевые банки …
Отдельно привлекает куча снега выше человека. Старательно не обращая внимания на раздражающие вопли Бокай подошёл к ней… подумал… протянул руку – пальцы погрузились в рыхлый, как-то неестественно нападавший снег… и ткнулись в твёрдое. Нащупав нечто Юра ухватился, потянул – и вот белая «шуба», а на самом деле покрывало под снегом слетело и пред лейтенантом засверкал дорогущий внедорожник, одно только колесо которого обошлось бы в пять его зарплат.
– Где?! – Во двор вломился Владимир, а за ним жена. – Кто?!
Поймав критичный взгляд Юрия маячащий за их спинами молодой безнадёжно развёл руками. Бешеными, как у разъярённого быка выпученными глазами поймав машину Ким вдруг встрял, как вкопанный: рот его открылся, губы беззвучно зашевелились… Резко переведя жуткий взор на скованного, умирающего от страха хозяина халупы он кинулся на него, как сумасшедший! Отпихнув Субботина он вцепился в мужичка и стал трясти, как медведь малину:
– Где мой сын?! Где мой мальчик?! Отвечай, скотина!
Люда за его спиной заплакала, будто уже увидала сына мёртвым. Ещё и за распахнутой дверью кто-то в старых шмотках проходил мимо, однако остановился и уставился на происходящее…
Субботин, которого в отделении недолюбливают из-за постоянного, порой совершенно неуместного ворчания, однако уважают, потому что запросто спорит даже с Коротковым и тот его не увольняет, к облегчению Бокая принялся Кима оттаскивать. Может что-то понимая, а может просто пытаясь в глазах старших реабилитироваться молодой взялся успокаивать Люду. Ни тому, ни другому не завидуя Юрий от внедорожника отвернулся и медленно, как иногда любит, неспешно и угрожающе побрёл ко всё больше и больше бледнеющему мужичку.
Тот скоро вообще с ума сойдёт: вращает глазами, как хамелеон, а орёт так, что вены на шее выступают, того и гляди лопнут!
– Не я! Это не я! Я не убивал! Не я-а-а это!
Пока подчёркнуто грозно приближался Юрий думал, с чего начать. Когда же подошёл уже грудь в грудь, то не придумал ничего лучше, как:
– Заткнись! Тихо! Так… Откуда у тебя эта машина?..
В сбивчивом лопотании, запинаясь и плюясь, будто объелся хурмы, мужичок стал рассказывать историю, от которой чета Кимов сначала в ярости побурела!.. а потом, как и невольный рассказчик, начала становится всё бледнее и бледнее…
…У Мити, а по паспорту Дмитрия Яковлевича Моисеева, в последнее время жизнь не задалась: очень уж запил, да так, что уволили. Опять. И случилось это два месяца назад… А алименты на детей никто не отменял. И мама ещё заболела, деньги на лекарства очень нужны… Засыпал вчера Митя плохо, так как пить в доме нечего, курить нет, а организм требует. И соседи взаймы не дают, сволочи, гонят… Так жажда будила, что пошёл Митя стрелять «сиги». Весь вечер бродил – насобирал полпачки. Потом возле мусорки нашёл старую мясорубку. Подумал… и решил искать металл дальше – авось чего ещё попадётся. И вот петляя по дворам, а потом уже и по окраине города набрёл он на страшную картину: кто-то совсем ещё молодого паренька задавил, да так на нём машину и оставил! Хоспади! Жуть-то какая! Не дай бог кому такой страх увидеть!..