– Рома… Ромочка… Какая же я счастливая… Какое же чудо, что я тебя встретила…
Вырываясь из сна, прямо-таки неволей заставляя себя ещё немного пободрствовать, с закрытыми глазами Роман поднял правую. Ладонь нашла ласкающую его девичью ладошку, бережно обхватила и притянула к губам. С наслаждением поцеловав Дашину ручку, подарив поцелуй каждому её нежному пальчику, вдохнув её усталый аромат, а после с любовью вновь прижав тонкую кисть к своей колючей щеке, из последних сил, уже чувствуя, как дурман побеждает, Роман вышептал:
– Маленькая моя… Моя заповедная любовь… Я тоже очень, очень счастлив…
И тьма накатила.
***
– Сумасшедший день… – Слова вырывались сами, потоком лились с языка; уже минут десять, пока колесил к дому, Роман разбавлял тишину, невольно удивляясь собственной болтливости. – Просто мозговыносящий, чёрт возьми… крышесносный… безумный, безумный день!
Припарковавшись у семьдесят седьмого дома капитан Птачек истинно тиранически принудил себя заткнуться, а когда вошёл в подъезд, то, хоть уже и делал это прежде, вновь принялся со всех сторон осматриваться: пригладил волосы, прошёлся ладонями по одёжке… особенно по многострадальному, еле пережившему вечер воротнику!.. внимательнейше проверил, не осталось ли на штанах следов… а потом сделал это снова, уже и непонятно почему – то ли боясь, что дочь обнаружит какие-то намёки, а то ли и просто оттягивая встречу, ведь теперь она, наверное, и так всё поймёт…
Пальцы наткнулись на припухлость в кармане. Роман постарался об этом не думать… но не выдержал и уже, наверное, за короткое время в десятый раз телефон достал. Экранчик ожил, замелькали картинки, высветилась адресная книжка. Среди прочих теперь новая строка: «Светлана Васильевна. ЖЭК»… Пробежавшись по ней взглядом Роман глупо, как влюблённый мальчишка ухмыльнулся: в его воображении мелькнуло смеющееся, преданно и одновременно хитренько глядящее на него лицо юной любовницы. Интересно – а как она его записала?.. Эх, жалко он не подсмотрел. Хотя Даша, когда в телефоне копалась, специально отворачивалась, при этом ещё так каверзно хихикала…
Спрятав девайс подальше Птачек обречённо вздохнул и всё-таки начал тяжёлый, безрадостный, предвещающий дурное восход на Голгофу… то есть на третий этаж. Сколько он отсутствовал?.. Минут сорок, но скорее дольше. И как это объяснить – ездил заправляться? Забыл что-то в отделении, пришлось вернуться?.. Настя не идиотка! Да и это всяким придуркам врать легко: в благих интересах обмануть какого-нибудь проходимца – чего проще?.. Но не моргнув глазом врать своему ребёнку, единственной дочери, человеку, который тебе доверяет… Да кто на такое способен?!
И всё-таки он должен оказаться способен.
Кусая губы, то и дело оправляя одежду, ни единой ступеньки не пропуская Роман на третью площадку всё-таки поднялся и наконец встал перед седьмой дверью. Постояв, он снова обречённо вздохнул… ключ в пальцах потянулся к замочной скважине…
Почему-то виделось, что дочь встретится сразу за порогом, что она накинется на него с расспросами, повысит голос а может и сразу в чём-то обвинит! Это всё представлялось так ярко и реалистично, что когда Роман зашёл в квартиру и ему пришлось включать свет самому, он ощутил потаённое разочарование.
Дверь в дочкину комнату приоткрыта – в темноте были видны вырывающиеся из щели радужные лучики, а ещё слышен слабенький голос… как из наушников.
Стараясь притвориться непринуждённым Роман захлопнул, загремел под его рукой перещёлк «ночных» замков. Кинув на вешалку шапку капитан стал неспешно раздеваться… успел расстегнуться и даже поставить на сушилку ботинки, когда в искусственных лучах мелькнул образ. Будто и не заметив, Роман сперва проверил, ровно ли водрузил обувь – а то вдруг неровно?.. Чувствуя, что специально медлит, он выпрямился и обернулся резче, чем следовало. Их с дочерью взгляды встретились.
Настя вся в домашнем, причём которое на случай полного отсутствия даже вероятности прихода гостей – одни только штаны с дырявыми коленками чего стоят… Длинные чёрные волосы слегка растрёпаны и в серединке, это видно хорошо, были пережаты а потом распущены. Дочь иногда любит заплести хвост, чтобы потом сразу же передумать. Глядящие на отца серо-зелёные глаза не выражают какого-либо особого интереса, да и всё её светлое, без единой веснушки или прыщика лицо скорее выглядит заспанным, нежели взволнованным.