Я закатываю глаза — до сих пор не понимаю, что дети находят в этой игре?
— Максим, а свой номер ты помнишь?
Тот оборачивается и кивает.
— Поделишься? Я хочу записать на всякий случай. И свой дам. Вдруг еще раз уснешь в трамвае? — подмигиваю я.
Он диктует, и через несколько секунд я кладу телефон с новым контактом в карман.
— А теперь давай позвоним твоему папе?
Максим сразу будто сжимается, обреченно вздыхает и берет свой мобильный, что лежит тут же, на краю стола.
Мы все трое замираем в ожидании, когда телефон загрузится.
— Скажи папе, что мы тебя нашли, а адрес ты сразу пришлешь в сообщении, хорошо?
— Хорошо.
Максим звонит, прислоняет трубку к уху, и вскоре оттуда раздается такой громкий крик, что некоторые слова слышу даже я с расстояния шагов в пять:
— Макс! Макс... Где... как?
— Папа, я в порядке!
— ...
— Я заблудился, но мне помогли.
— ...
— Я в гостях у тети Нади и ее дочки, пап.
— ...
— Ну па-а-ап, ну не кричи. Телефон сел.
— ...
— Я сейчас в сообщении тебе адрес напишу.
И Максим кладет трубку. Я подхожу ближе и протягиваю ладонь, беру телефон и пишу абоненту «Папа» свой адрес.
Ну что ж, теперь остается только ждать.
Слава богу, Вера и Макс уже скребут ложками дно тарелок, когда раздается звонок в дверь. Гость сразу вытягивается струной, а я успокаивающе ему улыбаюсь и иду открывать.
— Антон? — ошалело смотрю на Чудова я.
Мои глаза сейчас наверняка размером с фрисби.
Если честно, я уже как-то даже подустала от того, как нас сталкивает лбами вселенная, скоро шишки будут у обоих. «Это ж-ж-ж неспроста» — вспоминается фраза из Винни-Пуха.
— Максим у вас? Светлые волосы, голубые глаза, темно-синяя куртка, — вместо приветствия выдает запыхавшийся и взбудораженный Чудов.
— Д-да... — не понимаю я. И вдруг ка-а-ак понимаю... Господи, это что, его сын?
— Где он?
— На кухне.
Я указываю направление, Антон молниеносно разувается и несется туда в верхней одежде.
Я за ним. В голове пусто.
— Макс! — гремит он и бросается к сыну, сжимает его в объятиях и повторяет уже тише: — Макс... Я так испугался...
— Па, прости, — выдает тот в ответ и шмыгает носом.
А я готова расплакаться от умиления.
— Нам надо серьезно поговорить, — вдруг отстраняется от сына Антон.
И переводит взгляд с него на меня и обратно, явно имея в виду не только сына.
И то верно — давно пора.
Глава 17
— С тобой мы, молодой человек, как следует побеседуем дома, — обращается Антон к сыну. — А пока мне нужно пообщаться с Надеждой Алексеевной.
Максим сразу понуро опускает голову.
Вера ловко спрыгивает со стула и тянет нового друга за руку:
— Пойдем в зал. Ты поиграешь, а я буду рисовать.маленькие домики. Или порисуешь со мной.
— Почему маленькие? — улыбается Антон.
— Потому что большие не влезут на листок, — объясняет Вера, качая головой. Мол, как можно не понимать таких очевидностей.
Антон не выдерживает и заливается смехом. Смеюсь и я, мысленно благодаря дочку: вон как ловко разрядила атмосферу, а то она так накалилась, что воздух, того и гляди, заискрится.
Дети уходят в зал, и я больше не жду, начинаю извиняться, пока не приключилось что-нибудь еще:
— Антон, простите меня ради бога! За все простите. И за подарок тот, и за то, что оговорила, и за валенок, и за кольцо... Кстати, посох и мешок в кладовке. Заберете?
— Заберу, — улыбается он. — Реквизит не мой, было бы неплохо вернуть его законному владельцу.
— Может, вам чаю? — вдруг вспоминаю я. Хозяйка года, блин.