— Может, хватит?
— Ничего не хватит! Если бы ты смотрела телевизор, то знала бы, что у нас в городе орудует банда Дедов Морозов...
— И что делают? Задаривают подарками или щекочут до истерики?
— Очень смешно, — бурчит подруга. — Нет, всего лишь проникают в дом и воруют то, что плохо лежит. Полиция просит всех быть бдительными.
— Галь, полиция всегда это просит. Ну ладно, когда придет мой Дед Мороз, я скажу: жаль, что муж не успел вернуться к поздравлению, но будет с минуты на минуту. Так тебе будет спокойнее?
— Будет.
На том и останавливаемся.
Я кладу трубку, убираю мандариновый погром со стола и иду в спальню, где дочь рисует своих любимых амонгасиков.
— Верочка, пойдем купаться?
— Пойдем.
Вскоре чистая и душистая дочь, завернутая в полотенце, на моих руках кочует из ванной комнаты в спальню.
Вера поставила мне сложную задачу: сегодня она должна быть красивой. Но не как обычно, а как будто над ней поколдовала фея — та самая, что наряжала Золушку.
Правда, прическа ей нужна с елочкой из ленты сзади. Легко сказать... Я несколько дней рылась в интернете и изучала разные схемы плетения, в итоге остановилась на варианте, который понравился нам обеим больше других.
— Ну что, приступим? — улыбаюсь я дочери.
Она усаживается на стульчик, а я вооружаюсь необходимыми инструментами, как заправский парикмахер-стилист. Однако успеваю только аккуратно разделить волосы, как в дверь звонят.
Мой взгляд непроизвольно падает на часы. Странно. До прихода Деда Мороза еще полтора часа, а больше я никого и не жду.
— Верочка, посиди, пожалуйста.
Выхожу из спальни и иду открывать дверь, а там...
Борис собственной персоной.
Точнее, узнаю я его только по пальто, потому что перед лицом он держит огромный букет роз.
— Что тебе надо? — весьма недружелюбно интересуюсь я.
До сих трясет от его «прости».
Обычного такого «прости», как будто он забыл поменять резину на зимнюю, не заправил посудомойку или просто опоздал к ужину.
— Надь, — отодвигает букет в сторону и виновато говорит Борис, — это тебе. С наступающим.
От того, чтобы начистить ему лицо его же букетом меня сдерживает только... А ничего не сдерживает.
Я хватаю букет, однако Борис, не будь дурак, сразу чувствует неладное и отпрыгивает чуть ли не к соседской двери.
— Ты чего? — повышает голос он.
— Это все, что ты хотел? — киваю я на букет. — Прощай.
— Да подожди ты, — морщится бывший. — Мы ведь взрослые люди, давай поговорим. Это была ошибка, я все осознал, я тебя люблю! Ты хотела познакомить меня с дочерью. Я готов.
Мой рот открывается будто сам собой. Он, понимаете ли, готов. Что это? Феерическая тупость или не менее феерическая самонадеянность?
«В голове его опилки — не бе-да...»
Мне много чего хочется сказать, однако не вижу смысла: если от него поступают такие предложения, все равно не дойдет.
Левый уголок губ дергается в нервном тике, я делаю шаг вперед, из квартиры, и пихаю букет в руки Борису:
— Сделай мне подарок на Новый год, Борь: исчезни. И больше никогда не появляйся.
Я с силой захлопываю за собой дверь и прислоняюсь к ней, громко дыша: не заявляться же к дочери в таком виде, занервничает еще.
И только когда чувствую, что сердце не стучит как оглашенное, а лицо не искажено от гнева, возвращаюсь к моей принцессе.
Снова вооружаюсь резиночками и расческой и теряю счет времени.
Когда снова раздается трель дверного звонка, вздрагиваю.
Еще час до Деда Мороза. Может, соседке что-нибудь понадобилось?
Топаю в прихожую, открываю и замираю: Дед Мороз. Все как полагается: длинная белая борода, пушистая, как снег, красный нос, роскошный кафтан и шапка. Даже посох и тот имеется.
Мне на секунду кажется, будто мужчина округляет глаза. Однако они тут же становятся прежнего размера.