Вот тебе и плохие «демонологи», пронеслось в моей голове. Впрочем, всё опять слишком уж складно, да и почему тем же Сканди не нарасказывать нам сказок? Или они не умеют врать? Очень уж я в этом сомневаюсь. Но если уж Бер не бьёт тревогу, то и хрен с ними, не зажарят же они нас после баньки?
Прогнав все лишние мысли, мы всё-таки решили воспользоваться гостеприимством местных и немного попарится, да и банька у них сегодня должна быть, так что кто я такой, чтобы критиковать чужие традиции? Знатно попарившись, я был снова бодр и свеж, а после баньки и появилась хозяюшка с кувшинами чего-то вкусно пахнущего.
— А это ещё что? — с любопытством произнёс я.
— Молочный напиток, что мы получаем от ноков. — тут же пояснил староста, что вышел из-за спины жены указывая на лютый гибрид быка и носорога. — Молоко ноковок пару дней настаивается в холоде, а после добавляется толчёный цвет, что мы зовём волчьим лютом, ещё пара дней настойки в холодном подвале и бодрящий нокос готов. — любезно пояснил юноша. — Не волнуйтесь вы так, ведь если бы Ян Сугарин хотел вас травануть, то не стал бы переводить столь любимое всеми молоко ноков. — парень вновь добродушно улыбнулся.
Отпив из кувшина что-то похоже на молочный коктейль и кумыс одновременно, я ничего не понял. Ещё глоток, и ещё, и вскоре кувшин опустел. Вкус был слегка странноват, но ничего неприятного в нём не было. Напротив, я лишь сильнее взбодрился. Вежливо попросив добавки, я увидел и довольного Бера, что направлялся в баньку в компании пары милых красавиц с в меру большими глазами. Понимающе кивнув, я снова отпил из кувшина. Чёрт, а приятная штука, надо будет рецептик-то записать. После банных процедур нас пригласили на ужин в большом доме старосты, где собрались все наши парни и достопочтенные мужи со всей деревни. Вытащив из тьмы своего ледника, что располагался в самой дальней части подпола, бутыль насыщенно золотой наливочки, хозяин начал всех угощать, но его хозяюшка тут же остановила старосту и в приказном порядке стала разливать горячее, неожиданно властно приговаривая.
— Как дети малые, ещё успеете напиться, но сначала поешьте, а то негоже гостей голодом морить. — тепло улыбаясь, девушка шустро стала разливать что-то похожее на такие знакомые и почти родные моему желудку Щи.
Вместо хлеба было что-то схожее с драниками, но главное, что была домашняя сметанка или, как говорят итальянцы, «Светланка». Умело орудуя искусно вырезанной из дерева ложкой и не жалея положив себе сметанки, я принялся кушать. Еда была простая и без капельки мяса, но всё было вкусно и приготовлено с душой. На секунду я даже подумал, что быть веганом не так уж и плохо, но быстро прогнал столь еретические для меня мысли. Ну, и в завершение столь приятного вечера уже пошла настоечка. Как я понял со слов старосты, она была настояна на сердце золотистого змея, которого в своё время победил дед юноши, вот ушлый крестьянин и забрал всю кладку яиц из его логова. Так местные и начали выращивать подобную мерзость как домашний скот, где-то в горах у них даже имелся питомник для разведения столь ценных змеев.
Покинув на рассвете гостеприимную деревню, мы вышли на королевский тракт в сторону одного ближайших городков, что были разбросаны тут и там в небольшом отдалении от торговых путей, что словно жизненно важные артерии покрывали весь тракт.
К сожалению, название города было слишком воздушным и я его попросту не запомнил, так что просто опустим столь незначительную мелочь и вернёмся к слухам, ведь собирать свежую информацию удобнее всего через слухи. И неважно где или от кого, важна лишь сама информация.
Собственно, так мы и оказались в трактире для каменотёсов, желая узнать как можно скорее все самые свежие новости. Бер даже подкинул трактирщику пару монеток и заказал всем парням горного эля, презренно называя местное пиво лаконичным словом "помои". Сам же владелец трактира особо и не возражал от сравнений и спокойно принимал критику в адрес местных пивоваров. Он был нескладен и сух, а так же имел странное выражение лица, что в моменты смеха преобразовывалось в конскую морду, и, кто знает, была ли этом виновата сильная кровь зверолюдов, что текла в его жилах, или же он попросту был уродом с лошадиным лицом.