Часть 1. Волки
1
Раннее утро. Птицы, сидящие на ветках деревьев, всё время поют. После того, как из города ушли все треротианцы, он стал поглощён растениями и грибами. Почти все дома покрылись махровым ковром. Асфальт разорвался по швам, высвобождая рыхлую землю, из которой, казалось, растения растут с удвоенной силой. Уже очерчены дорожки из ростков деревьев, что тянулись из центрального парка все стороны города. Некоторые деревья росли моментально, прямо на глазах. Они своим стволом обвивали всё, что плохо лежит и поднимали их высоко над землёй. Их корни паучьей сетью распространялись далеко вдоль тротуаров, местами они вырывались на поверхность и зацветали свежими почками листвы. Любой, глядя на этот пейзаж, не поверит, что всё это выросло за каких-то несколько месяцев. Без местных обитателей природа взяла своё. Хотя, честно говоря, город вовсе не пустовал. В нём, выбрав себе уютный частный дом, жил один треротианец.
Его звали Франкур. Он живёт здесь совершенно один, выращивая овощи для пропитания на заднем дворе.
Каждое утро Франкур приходит на руины вокзала, и по несколько часов рассматривал каждый из двух концов уходящих в даль рельсов. Но ни сегодня, ни вчера, ни на прошлой неделе, ни в прошлом месяце, ни в том годукогда Франкур поймал сигнал, впервые за столько лет. Треротианский голос, треротианская речь — это всё приободряло его и давало желание жить дальше. Глядишь, в одно прекрасное утро кто-то приедет на поезде — так они сказали. Но это же было невозможно, вся треротианская техника гниёт без опытных рук. Мир передовых технологий проиграл природе, что теперь смело растёт даже в тех частях континента, что были накрыты радиоактивной пылью.
Грязь, радиация, мусор в реках, ядовитые испарения в небе — всё, что оставят после себя треротианцы. Всё, что было наследием, Франкура приложило немалый срок. Но, впрочем, больше нечего наследовать. Прорыв смол в водоканалы, испарения ядовитых веществ в атмосферу, довели планету до отчаянного шага: истребление всех разумных форм жизни, что живы сейчас и, предположительно, тех, кто останется после.
Франкур уже собирался вернуться домой, поправив две пряди листвы-волос, что растут из-под затылка, но что-то заставило его остановиться, побыть здесь ещё немного.
День выдался необычайно облачным. Скатерть грозовых туч растянулось по круглым очертаниям голубого стола-небес.
Франкур разглядывал причудливые границы туч. Надо бы пошевелиться домой, пока не начался дождь. В этих краях никогда не было ливней, но мелкий моросящий дождик раздражал не меньше. Однако, ноги не слушались, держа тело на месте.
В одно мгновение небеса были окрашены во множество переливающихся цветов. Затем облака отступили, свернувшись в спираль. Начинался огненный смерч — явление столь редкое, что каждый миг его существования, достойно запечатлеться на страницы истории. В щелях между потоками горящего воздуха, проглядывалось, световой луч цвета самого чистого золота, которое не видали даже алчные представители общества. Между тучами, словно нити между ручки и тела детской игрушки, сверкали тонкие полосы золотой грозы.
Зрелище было волшебным, но любые чары рано или поздно заканчиваются. Настало время дождя.
Франкур аккуратным, чтобы не споткнуться в корнях, шагами пересёк лесополосу, деревья стволы которой были из чистого серебра. Здесь и раньше росли деревья, но сейчас они разбушевались, и пройти их насквозь было практически невозможно, если вы здесь впервые.
Не было до конца известно, куда упало небесное тело, да и должно ли его это волновать простого треротиаца, что только выживает на энергии от скудного урожая? Вот и Франкур думает, что нет. У него есть другие, более важные дела: выкопать мраморную дыню и золотистый картофель — единственные, что росло в таких условиях, по крайней мере только о них знал Франкур. В последнее время он питается в овощами, консервированная еда скоро закончится.
По пути домой есть два сложных участка. Первая — это серебряная лесополоса, а вторая — кусты терновника. Последней ночью оберегает дом от нападения хищников. По крайней мере, Франкур таким образом успокаивал себя, переживая очередную бессонную ночь.
2
Скоро третий сезон, а ещё урожая за второй сезон не собран. Ругая себя за рассеянность, Франкур надел свой любимый дождевик цвета изумруда, и вышел во двор. Дождь уже стал потихоньку осыпаться, но, к счастью, колодец ясного неба, образовался прямо над его домом. Однако, тучи достаточно быстро сужались, снова перекрывая всё воздушное пространство.
«Возьми меня» - незнакомый голос привлёк внимание Франкура. Но он не мог пока точно сказать, откуда с ним пытаются заговорить.
Выйдя во двор, что огорожен дырявой стеной из промокших насквозь досок, и вела к другому, соседскому, дворику.
Франкур не смотрел на огород. Он сам знал, что он увидит: позади дома, частично вросшие на участок, стояли крылатые деревья. Названы так, поскольку растут в виде двух симметричных ветвей, расходящиеся из одного ствола у самой земли. Бело-голубые листья дополняли образ «перьями». И хоть это растение безумно красивое, в быту оно совершенно бесполезно, потому опытные треротианцы первым делом выкорчёвывают эти деревья как сорняк.
Лесополоса же очень походила на обычные деревья, если не считать серебряных стволов. Такие деревья встречаются очень часто и применяются для добычи металла, но, честно говоря, растений и животных из серебра так много, что оно утратило свою ценность. Что самое интересное - при попытке срубить дерево, место среза будет кровоточить. Пока нет объяснения этого феномена, ибо уж очень крепко серебро забралось. Многие учёные, во времена, когда ещё не было стыдно себя так звать, полагали, что это один из наружных конечностей некоего сверххищника, что обитает глубоко под землёй, вместо ядра
Кусты терновника выглядели как слепившиеся друг к другу перекати поле с шипами. Обычные чёрные кусты весьма огнеопасны, в старину применялись в качестве зажигательных снаряда (привязывали в наконечнику стрелы и поджигали). После открытия залежей пороха, необходимость в чёрных кустах отпала.
Каждый сельский житель делает всё, что в его силах чтобы изгнать крылатых деревьев, что. помимо своей бесполезности, так же является средством передачи другим растениям вредных веществ или отравления почвы.
Именно они первыми пошли покорять радиоактивные участки земли. В отличии от всех доступных треротианцам случаев, крылатое дерево, похоже, прижилось и отлично себя чувствует.