– Вик, мы со Славкой уже договорились, что на вечер придём по отдельности. Короче, идём с тобой. Но на самом вечере – не знаю, если будут медленные танцы, то, конечно, со Славкой, а не с тобой… Ну там видно будет. Ведь и ему захочется с ребятами поболтать, и мы с девчонками языками, наверняка, сцепимся, – Маринка положила в резную деревянную шкатулку цепочку и бусы и, вдохнув, продолжила, – да и вообще, у нас с ним последнее время напряжёнка. Мама права, надо с ним закругляться. Он уже три года назад окончил своё училище, ни от кого финансово не зависит, получает хорошо. Я тоже уже два года работаю. В чём проблема? Годы-то идут, нам уже по двадцать четыре. Надо что-то делать. Я начинаю ему говорить про семью, детей, а он предлагает снять квартиру и жить вместе. Понимаешь, не жениться, а жить вместе. А на фига мне это? – от возмущения Маришка с такой силой захлопнула шкатулку, что сама испугалась, не сломалась ли?
– А с другой стороны – Кирка. Вот он! Каждый день вижу. После работы постоянно звонит, периодически напоминает, что ждёт, когда я, наконец, нагуляюсь и одумаюсь.
– И… – заинтересовалась Вика.
– Что «И»? Думаю. Маме нравится Кирюха, а Славка уже начинает раздражать. Я сейчас даже не уверена, что вообще хочу за него замуж. Но на встречу с одноклассниками я пойду с ним, – мрачно и твёрдо произнесла Маринка, – пусть все видят, что Кочубей по-прежнему увивается за мной.
Маринка вышла из комнаты, чтобы, как обычно, принести чай с печенюшками. Вика же углубилась в свои невесёлые мысли. Из всего сказанного подругой она поняла, что Теплова упорно хочет доказать всем, что смогла захомутать Славика, правда, не поняла, кого это интересует спустя семь лет после окончания школы. И ещё Виктория поняла, что рано или поздно подруга все-таки официально сойдётся с Ханом Батыем. И на работе Вике станет совсем невмоготу. Значит, так тому и быть. Видимо, действительно пришло время менять работу.
Маринка принесла на подносе две её любимые чашечки китайского фарфора, стеклянный чайничек, в котором плавали наполовину развернувшиеся из трубочек чайные листочки, и вазочку с безе, которые любила печь её мама.
– С этим понятно, – проговорила Вика, с наслаждением смакуя тающую во рту безешку, – Хан Батый ведь тоже идёт на встречу, так? Марин, намекни ему как-нибудь, чтобы держался от меня подальше. На работе он меня уже так подставил, что коллеги теперь на меня как-то странно смотрят. То хвостом ходил за нами. Потом вдруг перестал. Даже не знаю, что для меня хуже. А уж одноклассникам-то и объяснять не надо, как он по тебе сохнет.
Вика опять вспомнила про Коркунова. Что-то слишком часто в последнее время она стала его вспоминать. После их недавнего разговора Вика задумалась, что за отношения они поддерживали? И не роман, и не дружба – а что?
Коркунов
Коркунов был единственным, с кем Викины отношения длились годами. В далёком 1981 году он пригласил десятиклассницу Логинову на танец на вечере встречи выпускников. Ежегодные вечера для выпускников проводились в дни зимних студенческих каникул, чтобы на них могли приехать многочисленные курсанты военных училищ. В их школе училось очень много детей военных, так что не удивительно, что сыновья при активной поддержке отцов шли по их стопам.
Коркунов был одним из таких курсантов и учился в тот год на втором курсе военного училища в Киеве. Юрка был очень худым и очень высоким. Даже на каблуках Вика едва доставала ему до плеч. Девушке приходилось сильно задирать голову, чтобы иметь возможность разговаривать с ним во время танца. Ей понравился этот скромный парень. Правда, она с трудом могла вспомнить его по школе. Такой тихий и незаметный – как раз её контингент.
Они тогда протанцевали два или три танца. Юрка умудрился уговорить Вику дать ему не только свой телефон и адрес, но и разрешение по окончании вечера проводить домой. Девушку Юркина ненавязчивая обходительность подкупила. Поскольку Маринка была занята своим Кочубеем, Вика с лёгкостью согласилась на все предложения. По дороге домой они мало говорили. Юра оказался стеснительным и молчаливым. Вика тоже с разговором не навязывалась. Поэтому девушка не удивилась, когда курсант не стал ни напрашиваться в гости, ни пытаться поцеловать. Просто довёл до квартиры, пожал руки в варежках, пробормотал: «До свидания. Я напишу? Ладно?», печально взглянул влюблёнными глазами, развернулся на пятках и ушёл.
Коркунов уехал на следующий день после знакомства – у него закончились зимние каникулы. Вика забыла о воспитанном курсанте уже через неделю, погружённая в свои школьные будни, как-никак шёл последний год учёбы в школе, впереди были выпускные, а потом и вступительные экзамены.