– Куда вам его погрузить? – Капитан подтолкнул Илланда в сторону стеллажей: – Верни его шмотки. Хотя бы те, что не разворовали, – закончил громким шепотом и немедленно сбежал из помещения.
Тело родственники небрежно упаковали в мешок, а вот вещами занялись всерьез: ощупывали каждый шов и каждую складочку. И, разумеется, нашли надрезанный манжет.
– Что вы тут нашли? – Медленно с нажимом спросил один, демонстрируя разрез.
И тогда Илланд, до слез потрясенный потерей хамелеона, пошел ва-банк:
– А вы уверены, что именно это тело — ваш дядя? А не, скажем, это? – он ткнул пальцем в сторону свеженького трупа. – Можете ли вы знать, как именно выглядел он в момент смерти? Можете оставить вещи так, я сам верну их в контейнер. А тело на стол.
И тогда верзила моргнул глазом. Будто по глазному яблоку пробежала рябь, и оттого радужка стала ярко оранжевой. Но все кончилось так же быстро, как и обычное моргание, оставив Илланду смутную настороженность. Он что-то помнил о таком феномене. Способность какой-то древней расы. Кажется, еще более древней, чем хамелеоны. Тень воспоминаний толкнула Илланда к стеллажам за упаковкой одноразовых ланцетов для забора образцов крови. К сожалению, верзила неправильно понял его порыв и точным движением охватил его за грудь и руку.
– Не стоит совершать непредусмотрительные поступки, эльф.
Впервые в жизни Илланд пожалел, что не вампир. Крови хотелось невыносимо, а с его зубами он может только кусаться, но не собирать анализы. Поэтому он честно признал, что резать насмерть никого не собирался.
– Всего лишь капельку вашей крови.
Оба здоровяка понимающе переглянулись и синхронно закатили глаза. Наверное, они наслышались баек о кровожадности некромантов. Или о том, как делают привязку на крови. Откуда берутся подобные слухи, не знал ни один некромант, но все сходились во мнении, что немного почтения к их профессии не повредит. Вот и сейчас его поспешно отпустили из объятий и суетливо сунули под нос рукав рубахи.
– Так что тут было? Да, он был конвергеном, именно поэтому мы его и забираем. Еще заберем все срезы тканей, отчеты и результаты вскрытия.
– Не дам, – уперся Илланд. – И тело не отдам. Расследование еще не закончено.
Пререкаться с ним не стали. Вместо этого сунули под нос чуть светящуюся бляху стража общей справедливости. Илланд заставил приложить бляху к виску, полюбовался не золотистое сияние подтверждения и вздохнул. С сотрудниками СОС не спорили. Не в общей столице. Илланд представил себя маленьким одиноким щенком и горестно заскулил. Мысленно, конечно. Вслух он достаточно твердо потребовал разъяснить слова о необходимости удаления даже следов конвергена.
Верзилы смахнули с лиц выражение тупого рвения и, нажав на плечи, усадили Илланда на стул. Единственный в комнате, поэтому дальнейший разговор они вели, нависая над головой Илланда.
– Ты понимаешь, что будет, если узнают о существовании изменяющих облик? Паника, обвал биржи и возможный крестовый поход всех против всех. Даже слухи могут послужить катализатором беспорядков.
Илланд внимательно выслушал и не согласился с их утверждением. Одно, ну ладно, два существа никак не могут спровоцировать глобальные проблемы. Разве что их не двое, а больше? Илланд задохнулся от прилива надежды, но на осторожные расспросы получил совершенно конкретный ответ:
– Эта информация настолько засекречена, что перед ее разглашением рекомендуется сожрать всех непосвященных.
Сопоставив странное моргание, исходящее от верзил ощутимое тепло и «сожрать», Илланд пришел к логическому выводу:
– Вы драконы.
– Стражи, – мягко поправили его.
И забрали все. Тело, записи, образцы и вещи. Оставили копию подписанной им Декларации о неразглашении и полное разочарование. Настолько сильное, что он, наплевав на рабочий день, поплелся домой. Пешком. Надо было многое продумать. И многое решить. Решаться на решение. В самостоятельную жизнь Илланд вступил обладателем трех камзолов, десяти пар штанов, дюжины рубах, пары обуви и некоторого количества серебряных монет. Средств на покупку или постройку башни некроманта не было, становиться странствующим некромантом претило его природной чистоплотности, так что остался лишь один вариант — идти на государственную службу. Появление хамелеона явилось поистине сбывшимся сном спящего бога. Он мог получить академическое звание и вернуться преподавать в Магистрариум. Теперь все это позади. Даже если он вернется домой и застанет Ульрику мертвой, то ничего не получит. Некстати всплыла мысль, что стоило уточнить, убили ли хамелеона стражи или продолжать искать виновного? Потом понял, что в случае стражей на исследования ему бы оставили горку пепла. Еще и убийц искать…