— Смотри, — он повертел пером перед выпуклыми глазами русалки. — Ответишь на вопросы, отдам.
Возмущенный насилием Габи выскочил в коридор, за ним рванул джин, льстиво убеждая «божественно прекрасное создание» наделить несчастного ограбленного торговца хотя бы парочкой «сияющей прелести» из крыла. Русалка уставилась на перо и, не отрывая от него взгляда, спросил:
— Вопросов столько? — И показала палец.
— Нет столько! — Илланд продемонстрировал все пять пальцев. Русалка медленно пересчитала их и кивнула. Оставалось только найти правильные вопросы. — Что за бесхвостые в большой железной вещи?
— Сидят в железной вещи, которая плавает кругом, — отчеканила русалка и деликатно загнула указательный палец Илланда.
Один вопрос был потерян. Дурацкий вопрос, на самом деле. Если сейчас спросить, что они делают, то они получат абсолютно честный ответ — плавают. Зачем они плавают? Что ищут?
— Это они украли икру?
Русалка погрузилась по глаза в воду и забулькала. Повеселившись, высунула на поверхность гигантскую пасть и пощелкала зубами:
— Нет. Они давно плавают, икра оставалась. — И загнула средний палец.
Задумчиво почесав нос, Илланд всмотрелся в горизонт, ожидая увидеть подсказку. Ничего не появилось, пришлось думать самому, а в голову не приходило ничего кроме «А почему у вас всегда открытый рот»? Пасть и вправду не закрывалась, даже челюсти не шевелились. Зато в такт издаваемым звукам по бокам шеи вибрировали ярко синие ветвистые придатки наружных жаберных лепестков. На вид очень мягкие и набухшие, как гроздь альвеол. Даже руки зачесались оторвать и исследовать. Отвлекая себя от исследовательского зуда, Илланд почти выкрикнул:
— Как выглядит охрана икры?
Русалка притянула к себе руку Илланда и деловито загнула безымянный палец.
— Зачем ее охранять?
— Да затем, чтобы никто не спер! — Рявкнул Вит. Он только что добрался до медузы и тряс обожженной ладонью. — Зачем она нужна?
— Она красиво поет. — И русалка аккуратно загнула мизинец.
Илланд едва не столкнул вездесущего Вита с помоста. И нервы успокоить и проверить предположение о несовместимости вампиров и воды. Потерян еще один вопрос! И раз правильных идей все равно нет, то можно побаловать и себя.
— Я могу получить мертвое тело кого-то из вашего народа?
— Есть будешь? — заинтересовалась русалка. — Тогда надо молодого поймать.
— Нет! — почти взвизгнул Илланд. — Я не ем разумных. Вот, возьми, — и поспешно сунул обещанное перо.
Русалка с трепетом приняла заработанное перо и крайне осторожно вколола его в водоросли на голове. На вопль она совершенно не обратила внимания, но к счастью не уплыла. Минутной паузой воспользовался до сих пор молчавший Трикл. Он отодвинул растерявшегося от обвинения в каннибализме Илланда и потыкал в русалку булавой.
— А как у вас происходит процесс размножения, красотка? С поцелуями, вижу, не очень-то получается.
Русалка всплыла чуть выше, являя миру крайне внушительные груди и окидывая дварфа заинтересованным взглядом.
— Хочешь мои молоки на свою икру? Я могу сделать очень хорошую родильную отмель. Я сильный, могу принести много камней для водорослей. — Русал горделиво всплыл по пояс, демонстрируя мощные мышцы и опадающие сферы воздушного пузыря на широкой грудной клетке. Покрасовавшись, он снова опустился по шею, регулируя высоту погружения надуванием очень похожих на женский бюст пузырей. Трикл пробормотал в бороду что-то очень похожее на «не особо то и хотелось с селедкой трахаться» и быстро вышел в коридор. К этому моменту на помосте остались лишь Илланд и Вит.
Русал продолжал болтаться поплавком и внимательно таращился на эльфа. То ли ожидал еще подарков, то ли думал, что кто-то все же соблазнится его молоками. Немного помолчав, Илланд плюнул на сгинувшую икру и любые приличия, присел на корточки, заглядывая в зубастую пасть, и деловито начал.
— Ваш рот в принципе может закрываться?
— Зачем?! — Русал так искренне удивился, что Илланд ощутил мимолетный стыд за то, что закрывает рот. — Плыву и ем. Хорошо.