И вот тут родителей настигал материнский инстинкт. За мальков дрались, шли войной косяк на косяк. Пойманных и отвоеванных детей тут же начинали воспитывать и любить, прививая русалочьи семейные ценности. А вот Фридриху не повезло. Где-то в его мальковых странствиях он наткнулся на зубастую смерть, но улизнул, оставив в клыках кусок хвостового плавника. И ни один косяк не предъявил прав на увечного мальца. Кому нужен плохо плавающий калека? А Фридрих так хотел семью. Да и кормиться не мог. Планктона подросшему мальку уже не хватало, а поймать что-то крупнее еще не мог. Так бы и умер, бедняга, если бы не наткнулся на подлодку.
Что ему стукнуло в голову неизвестно, но он сумел выдрать с корнем куст коралла и принести его капитану. Курс расчувствовался и купил мешок рыбьего корма. Так и выкормил Фридриха. Обучил языку и по вечерам вел с ним долгие беседы обо всем на свете. Даже читал вслух книги. А так как капитан оказался не совсем...эээ… законопослушным гражданином, точнее говоря тем, кого в Империи называли военным преступником, представителем проигравшей стороны, то чаще всего читал идеологические книги запрещенного в Империи государства.
— Ничего плохого! Только о вечных ценностях — семья, дети, вечерние чаепития… Домашнее животное…
Илланд покивал, в свое время он и сам грезил об этом. Перерос. Жаль беднягу, но что поделать? Разве что иногда приносить мешок корма. Может быть даже самого дорогого. Подлодка мягко всплыла у платформы, капитан открыл люк и ловко привязал лодку веревкой к кольцу. А Илланд всерьез занялся коробкой с духом. Октандр ловушки был вырисован грубо, без изящества в линиях, но точный и надежный. Хотя и на уровне подмастерья, то есть простой и без дополнительных функций. Только удержание и подчинение.
Илланд с азартом завернул манжеты и оглянулся в поисках саквояжа. Он обожал сложные задачи, особенно требующие нестандартных решений. Саквояж был дома… Попытки объясниться ни к чему не привели. Капитан был твердо уверен, что стоит отпустить должника, как ищи-свищи его. Атмосфера постепенно накалялась, а громкость голоса капитана нарастала, когда в проем входа заглянул Вит и радостно помахал рукой.
— Это он спер икру и теперь пытается убрать свидетеля? А мы тут джинна поймали. Прикинь, он рыб кормит!
— Очень хорошо! — В лице вампира Илланд увидел решение проблемы и даже несколько обрадовался. — Вернись домой и принеси мой саквояж. Только не надо царапать его в общественном транспорте. Возьми монопед.
Вит всегда отличался здравым смыслом и способностью выполнять поручения. Но только после того, как выяснит, почему это поручение должен выполнить именно он. Пришлось рассказать о сложном выборе между оплатой деньгами или услугой. После чего вампир немедленно рванул за саквояжем. Ожидание предстояло долгое, и Илланд решил не терять время зря. Он спустился в субмарину и тщательно перерисовал ловушку, чтобы подробно рассмотреть ее на свету. Заодно осмотрел кожух. Как и ожидалось, цельным он не был, и обе половины соединялись полудюжиной крепко закрученных и давно проржавевших болтов. Тем легче будет вскрывать. Капитан лишь философски пожал плечами и достал ящик с инструментами, собираясь заняться болтами. Смоченной в масле тряпочке требовалось время для растворения ржавчины, и Илланд едва не застонал от нетерпения. Чтобы занять руки, он принялся оттирать какие-то пятна с рисунка ловушки и остановился.
Это не академическое задание, это работа с реальным неупокоенным духом, у которого может быть достаточно скверный характер. Так стоит ли неосмотрительно убирать преграду между духом и живыми?
— Сэнэр капитан, — осторожно начал Илланд, — разница между призванным демоном и неупокоенным духом только в цене. Демон стоит приблизительно раз в десять дороже.
— Почему? — Габи с интересом воззрился на коробку. Он справился со своей водобоязнью и, подобрав крылья, залез в субмарину.
— Демонологов мало, — лаконично ответил Илланд, умолчав о том, что клиентов еще меньше. Люди странно боятся демонов, хотя с охотой принимают неупокоенные души. — Так вот, демон работает безусловно, а вот у духа всегда есть условия. Однажды я вселил дух мертвого хомячка в кофемолку одной пожилой сэны, так вот у него было одно условие — он требовал поглаживаний. Сначала все было хорошо, но дама была слишком одинока и взялась общаться с кофемолкой. Через год для ее работы требовалось постоянное поглаживание корпуса и даже ножей. Духа пришлось упокоить.