Капитан и Габи переглянулись.
— Это ты к чему?
— В субмарине служит дух, условие которого неизвестно. А раз оно неизвестно, то и не выполняется, вот дух и решил, что контракт завершен. Но, вероятно, вы все же выполняли хоть что-то из условий, и тогда дух подчинялся.
— И прежний вопрос — ты это к чему?
— Да к тому, что я понятия не имею, что будет безопасней — выпытать у духа условие или загнать в субмарину нового!
— Кого будем пытать? — В люк свесилась борода дварфа. Влезть в тесное помещение он уже не мог, но любопытство заставило его хотя бы попытаться. — Вит побежал за инструментами? Слышал, у некромантов есть особенные пытки и даже специальное пособие.
— «Пытки и ритуальные жертвоприношения», — Илланд задумчиво ощупывал отколовшуюся чешуйку ржавчины. Появлялось подозрение, что причина сбоев в служении духа заключается всего лишь в отшелушивании краски, что привело к нарушению целостности чертежа. Но надежды обычно не оправдываются. Придется возиться с призывом. Или все же уточнить условие? Сидеть над коробкой и слушать кровожадные мечты серафима и дварфа не хотелось, и Илланд выбрался на платформу.
Илланд задремал, пригревшись на солнышке, но из полуденных грез его вырвал внезапный звук падения камня в воду. На платформе стоял взволнованный фер Койфер, сжимая в руках два больших мешка корма. Упаковки были достаточно большими, чтобы закрывать джинну почти все поле зрения, он не видел ни пришвартованную субмарину ни сидящего на краю платформы Илланда. Но его увидел вынырнувший Фридрих. В руках он сжимал точно такой же мешок. Он деловито водрузил его на платформу и протянул руки:
— Давай.
Джинн швырнул в воду свои мешки и жадно схватил обмен, тут же заглядывая внутрь.
— А шкуру черной тапулы добыл?
— Чем это вы тут занимаетесь? — Вит протянул Илланду саквояж и тоже сунул нос в пакет. — Ух ты! Какой красивый коралл. Можно я возьму?
Мусака оттолкнул вампира и прижал добычу к груди, быстро пятясь к выходу.
— О многомудрые и трудолюбивые повелители моего внимания. Сердце мое разбито от горя невозможности задержаться с вами, внимая перлам ума вашего. Дела гонят меня прочь. — И попытался выскользнуть в коридор, но Илланд успел перекрыть ему путь.
В голове крутилось что-то важное, связанное с кормом, украденной икрой и Фридрихом с откушенным хвостом. В единую картинку не складывалось только из-за мелочи — зачем Фридриху несколько тысяч мальков? И где он может их удерживать? Они же стремятся уплыть в разные стороны. Капитан вылез наружу и уставился на пакет в руках джинна.
— Сто тысяч дохлых ворон мне в корму! Фридрих пользуется сумкой. Это же новый этап в развитии вида. До сих пор они брали в руки только оружие. Даже выращенных устриц жрали сразу на огороде, там и жемчугом плевались. Фридрих, ты гений, горжусь. Просто как сыном горжусь. Хочешь рюкзак?
Фридрих вцепился в свои пакеты и недоуменно таращился на капитана. Даже пасть захлопнул. Джинн топтался у порога, пытаясь обойти Илланда и уберечь пакет от Вита. Счастливо скалящийся Трикл зачем-то протирал тряпочкой кривой кинжал. Габи неловко подвернул крыло и застрял в люке субмарины. Илланд отнял пакет джинна и заглянул в него. Перламутр, жемчуг, красивые ракушки, куски черной чешуйчатой кожи, еще что-то.
— Не слишком ли дорого за пару пакетов самого дешевого корма? Или жизнь мальков дороже? Фридрих, где ты их держишь, чтобы они не расплывались?
Русал прижал пакеты крепче и зашевелил жабрами. Кажется он усиленно раздумывал над вопросом.
— В пещере.
— Сколько их? — Илланд боялся ответа и, как оказалось, не зря. Считать Фридрих мог в пределах пары десятков, поэтому, немного подумав, осторожно ответил, что очень много, полная пещера. Полная пещера будущих русалок… Илланд обвел взглядом бескрайний океан. Общинный строй, живут небольшими косяками, каждому принадлежит участок шельфа. На глубине русалки не живут. Не могут или не хотят?
— Там тяжело, — буркнул Фридрих, и Илланд понял, что последний вопрос задал вслух. Значит, обитаемый только шельф. И вот на этот клочок эээ… мелководья налетит десант из тысяч и тысяч половозрелых особей, которые начнут метать икру и КОРМИТЬ мальков! Демографический взрыв, недостаток еды, гибель цивилизации. И все из-за русалки, которой не досталось семьи.