— Впрочем, это не главное из того, что я хочу вам сказать…
Именинник и все его приглашенные затаили дыхание. Главное в том, что он, уполномоченный, приехал для связи. Назревают события огромной важности. Скоро состоятся выборы в Учредительное собрание Дальневосточной республики. Эсеры, меньшевики, кадеты должны завоевать большинство в законодательном органе, и тогда все можно будет повернуть иначе. Но для этого прежде всего необходимо ослабить политическое влияние коммунистов на массы. Собравшиеся в этой крохотной холостяцкой квартире и все, кто еще, безусловно, примкнет к ним, обязаны целью своей жизни считать борьбу против Советской России. Надо превратить Дэ-вэ-эр в базу такой борьбы. Обстановка вполне благоприятна. Во Владивостоке до сих пор японцы. Как друзья, они не дадут в обиду тех, кто угрожает большевикам. Остатки каппелевских и семеновских войск, скрывшиеся в Маньчжурии, несмотря на протесты правительства Дэ-вэ-эр, стягиваются в Приморье. По горам и лесам Дальнего Востока бродит много офицеров белых армий. Большевики называют их бандами. Пусть называют! Но эти силы скоро объединятся и еще покажут себя. Офицерство смыкается с действующей легально партией эсеров, принимает ее программу. Пусть блокируются все, кто хочет бить коммунистов. Прекрасно поступают эсеры, агитируя за участие в выборах всех, кто живет на Дальнем Востоке. Зачем спрашивать, кем был человек в прошлом и что он делал в годы революции… Нельзя сидеть сложа руки. И в этом поселке можно создать эсеровские группы. Работы им хватит: добывать оружие, собирать сведения о численности и вооружении Народно-революционной армии, составлять списки коммунистов, они пригодятся, когда наступит час расплаты. Все это пока формы нелегальной борьбы, но скоро маскировка будет отброшена.
Штабс-капитан тяжело опустился на стул, выпил залпом стакан самогона. Регент завел граммофон, ухарь-купец снова поехал на ярмарку.
— Ур-ра! Ур-ра! — кричали за столом.
Химоза поднял бокал за здоровье всех присутствующих, за процветание местной эсеровской группы. Она хотя и малочисленная, но тоже вносит свою лепту в дело освобождения России от большевистского произвола. Группа посылает своих ораторов в деревню, всячески срывает там все мероприятия коммунистов, старается увлечь на свою сторону молодежь. Лично он, учитель, через купца Петухова передал в бродячий белый отряд кое-какие данные о местной части особого назначения и этим спас лесных друзей от разгрома. Теперь эти друзья устроились поблизости от Осиновки, ожидая помощи оружием и патронами. Группа имеет кое-какие надежды захватить немного винтовок…
— Хвалю! — вскричал гость с Амура, сунул руку в задний карман брюк и протянул имениннику маленький револьвер Монте-Кристо. — Вот вам в знак признательности и уважения от русского дворянина. Надеюсь, подарок будет использован, как положено члену партии социалистов-революционеров!
Штабс-капитан обнял Химозу, и они расцеловались.
Гулянка продолжалась…
Глава одиннадцатая
О чем толкует нам эсер?
Задача по алгебре никак не решалась. Вера встала из-за стола, подошла к окну. Пушистый снежок затянул узорами нижние стекла, а сквозь чистые верхние улица просматривалась хорошо. По укатанной дороге бежали ребятишки, тянули за собой салазки. Должно быть, спешили на речку, там старшеклассники устраивали катушку-круговушку, любимое развлечение зареченской детворы. На заснеженные крыши домов опускалась предвечерняя синева…
Стукнула калитка. «Мама», — подумала Вера и, не одеваясь, выскочила во двор. К крыльцу тяжело, вразвалку шел мужчина. В длинном, до земли, тулупе, в черной мерлушковой папахе, в огромных валенках, он походил на медведя. Вера узнала регента. «Вот черти его принесли». На вопрос гостя, дома ли матушка, ответила с улыбкой:
— Она в потребиловку за овсянкой ушла! Проходите в избу, пожалуйста!
Через несколько минут регент, сбросив у порога свое тяжелое облачение, сидел в кухне и грел над плитой толстые, мясистые руки. Вера, не смея сесть перед таким важным гостем, стояла около стола.
— Матушка сказывала тебе, что я бывал у вас?
Вера сделала легкий поклон.
— Да, сказывала!
Растирая красные пальцы, регент оглядел низенькую кухню с одним окном и снова мягко спросил:
— Какое же твое решение?
Вера притянула к себе учебник алгебры, как будто в нем можно было найти ответ на заданный ей вопрос.