Ниже перевоза началось строительство летнего большого моста. Пока его не построят, лодка будет перевозить день и ночь. У старого перевозчика всегда находится много помощников из зареченских парнишек. Они научились хорошо править лодкой. Едва перевозчик уйдет чай пить или еще куда-нибудь, на корме уже сидит мальчишка. Особенно любил и умел водить лодку Васюрка Чураков. Иногда сам перевозчик приглашал его поработать в воскресный день и даже платил ему…
На этом-то перевозе и произошло чрезвычайное происшествие. Костя и Вера видели все с начала и до конца. Они собрались в школу. Лодка стояла на другом берегу. Видно было, как первым прыгнул в лодку Васюрка — у него на работе был обеденный перерыв, и он торопился домой. Садились в лодку и рабочие депо. Вдруг перевозчик предложил всем, кроме Васюрки, сойти обратно на берег. К перевозу строем подошла группа японских солдат. Сопровождающий их офицер потребовал срочно перевезти в Заречье воинов императорской армии.
Сидя на корме, Васюрка насчитал 17 солдат без офицера, а лодка могла поднять 12–14 человек. Васюрка сказал об этом перевозчику, но тот почему-то махнул рукой. По команде офицера началась посадка. На скамейках мест не хватило, и двое солдат присели на носу лодки, а двое стали на корме, около Васюрки. Старик перевозчик повозился у цепи и, отталкивая лодку, шепнул Васюрке: «Не робей!»
Загромыхала цепь по канату. Васюрке трудно было управлять лодкой, потому что он ничего не видел, мешали стоявшие перед ним солдаты. Васюрка склонялся то вправо, то влево, но ни носа лодки, ни каната увидеть не мог. Саженях в трех от берега лодка стала вдоль течения, цепь натянулась до предела. Офицер греб очень медленно, глубоко погружая весло. Движение вперед прекратилось.
— Садитесь, черти полосатые! — закричал Васюрка маячившим перед его глазами японцам, но они ничего не поняли. Тогда Васюрка ткнул одного из них кулаком в спину. Японец, повертываясь к Васюрке, наступил на борт, перегруженная лодка накренилась и зачерпнула. Несколько солдат испуганно вскочили со скамеек, лодка закачалась еще сильнее, захватила воду сначала левым, потом правым бортом.
— Васюрка! — кричал с зареченского берега Костя. — Прыгай скорей! Пусть желторотые купаются!
Что-то кричал и старый перевозчик, но Васюрка ничего не мог разобрать из-за гвалта, поднявшегося в лодке. В этот момент цепь оторвалась и лодка перевернулась. Васюрка окунулся в ледяную воду. Вынырнув, он тряхнул головой, выпустил фонтанчиком воду изо рта и, толкая перед собой весло, забулькал ногами к плоту, на котором работали строители моста. Плотник подал ему руку и вытащил из воды. Сейчас же подбежал перевозчик и увел Васюрку в свою будку.
— Цепь, понимаешь, не выдержала… Я же тебе кричал, бросай ты их… Ну, ничего, у меня печка топится, живо обсохнешь… За тебя я больше всего боялся…
В реке, между перевозом и строящимся мостом, барахтались японцы. Трое, бросив винтовки, скоро ухватились за плот, их тоже подняли наверх. Некоторые пытались прибиться к берегу, однако намокшая одежда и оружие тянули их ко дну. Вынырнув несколько раз, они больше не показывались над водой. Мимо новых свай плыли одни шапки. Недолго продержался и офицер. Что-то крикнув по-японски, он взмахнул руками и ушел в глубину. Один забрался на перевернутую лодку, стал на колени, сложил руки на грудь для молитвы, склонил голову. Плотники хотели зацепить лодку багром, но не достали, и она поплыла дальше.
По обоим берегам суетились люди. Из макаровского дома прискакали на лошадях казаки. Они вытащили двух солдат и откачали их на шинелях. С помощью жердей сняли японца, молившегося на лодке: она застряла на ближнем перекате. На место происшествия приехали японский и семеновский коменданты. Прежде всего они разогнали народ.
Так зареченские ученики и не попали в школу. Васюрка на работу после обеда не вышел, он лежал дома в постели. Дядя Филя с трудом выпросил в аптеке немного спирта и натер им отважного рулевого.
— Лежи теперь, Иван Купала! — смеялся дядя Филя.
Костя принес Васюрке горячего молока, а Вера, по совету матери, заварила в чайнике сухой малины. Маленький Витька допытывался у старшего брата, что он видел под водой и почему не принес ни одной японской винтовки — все равно они зря будут лежать на дне. Васюрка закрыл глаза, гладил Витькину вихрастую голову и почему-то улыбался…
К вечеру Усатый через связного передал Тимофею Кравченко, что из восемнадцати японцев, направлявшихся к Лысой горе на поимку партизанских разведчиков, спаслись только шесть, все они отправлены в госпиталь. Начались поиски неизвестно куда скрывшегося старика перевозчика…