— По кустам еще пробирается, там кочки да вода!
Казак перестал рассказывать, поднялся, растер больную ногу.
— Где же он, бесенок? Как это я, дурак, не сообразил сразу! Он чей, этот варнак? Из вашей компании?
— А кто его знает! — ответил Костя. — Их тут много рыбачит: и теребиловских, и островских, и горных. Мы пришли, он тут с удочками сидел, молчаливый такой…
Прихрамывая, казак пошагал в кусты.
— Поймаю, я ему голову оторву!
Кусты зашумели — казак обходил залив. Костя проговорил тихо:
— Сматывай удочки! Пронька теперь далеко!
…Пронька набил сумку сосновыми шишками и смело шел по одной из улиц Хитрого острова. А вечером дядя Филя встретил на станции Тимофея Кравченко.
— Сын рассказывал о рыбалке?
— А как же! Сколько «картошек» поймали?
— Семь штук! Будем рыбу глушить… белую!
Глава тридцатая
Новое оружие
Директор школы и отец Филарет стояли у окна и на этот раз мирно вели разговор о поведении учащихся. От священника пахло водкой, и он часто прикрывал рот ладонью.
— А я был прав, Александр Федорович! Не надо за ними гоняться, искать их. Они точно пчелы — одну придавишь, а целая сотня тебя жалит!
Директор был небольшого роста, поэтому часто приподнимался на носки, чтобы заглянуть в глаза собеседнику.
— Вы все еще о драчунах, помявших бока Евгению Драверту!
— Нет, я вообще!.. А драчуны — не то слово, тут политикой пахнет… Вот полюбуйтесь-ка!
Отец Филарет потряс перед лицом директора телеграфным бланком.
— Вчера сунул руку в карман подрясника и нащупал сию бумаженцию. Написана печатными буквами, а рука, видно, детская. То ли сами сочинили, то ли сдули откуда, но тем не менее довольно складно и с большим смыслом. Послушайте!
Священник поправил очки, вытянул перед собой руки с бланком и начал читать:
Слушая отца Филарета, директор подошел к столу, открыл ящик и вынул стопку помятых бланков.
— Вы могли бы и не читать мне. Я сам нашел такое послание в кармане пальто. И учителя еще принесли десятка полтора. По-вашему, надо бездействовать и дать им волю, пусть на шею сядут и на спине листовки пишут?! Недолго до того, что контрразведка нас самих за воротник возьмет!
— Вас она может взять, а меня нет, — изворачивался отец Филарет. — Я проповедую слово божие!
Движением руки директор смел все листки в ящик и закрыл его.
— Будем искать крамольников! Но, черт бы побрал телеграфные бланки, все они одинаковы!
Еще в начале учебного года ученики заявили, что у них нет тетрадей. Родительский комитет, при содействии директора, обратился в железнодорожное ведомство с просьбой выделить детям какие-нибудь старые, уже использованные конторские книги, лишь бы одна сторона была чистая. Оказалось, что все склады на станции забиты телеграфными бланками. Ими снабдили учащихся с третьего по восьмой класс.
— Ищите, да поможет вам бог! — Отец Филарет отошел к окну и начал закуривать.
В дверь постучали. Вошел сторож со звонком в одной руке и кипой каких-то листовок в другой.
— От японцев принесли расклеить, — сказал сторож и положил листовки на край стола. — В коридоре ученики у меня несколько штук из рук вырвали, читают.
Сторож вышел. Директор взял одну листовку.
— Так… «Обращение к населению…»
В коридоре, забравшись на подоконник, Костя читал сгрудившимся вокруг него парнишкам и девчонкам:
«Свежие японские войска совместно с храбрыми русскими частями приготовились к наступлению против уголовных преступников-большевиков, чтобы, стерев их с лица земли, спасти мирное население, которое мучится от их погромов и преступлений.
Население должно немедленно прийти под покровительство японской армии и русских войск. Все содействующие большевикам будут строго наказаны».
Костя погрозил слушателям пальцем.
— Обращение подписал начальник 5-й японской дивизии генерал-лейтенант Судзуки! Все!
Раздался звонок. Ученики повалили в класс. А в кабинете директора отец Филарет, потерявший покой после чтения листовки, усиленно дымил японской сигаретой.