— Повернись, Алиса, — голос отца, низкий, с хрипотцой, прозвучал как приказ, но мягкий, обволакивающий.
Не поднимая глаз, я подчинилась, чувствуя, как щеки горят от стыда, а внутри меня все горело. Между того, что принято скрывать, жгло. Его руки, смывая мыло струей душа, коснулись шеи, скользнули по плечам, задержались на ключицах. Пальцы нашли грудь, сжали сосок — нежно, но с силой, от которой я невольно выгнулась, прогнувшись в спине. Волна жара прокатилась от груди к низу живота, где уже все пульсировало, умоляя о большем. Он опустился ниже, намыливая живот, обводя пальцами пупок, а затем добрался до треугольника волос между ног. Когда его пальцы коснулись половых губ, я закусила губу, подавляя стон, но тело предательски подалось вперед. Он раздвинул губки, лаская клитор медленными, но уверенными круговыми движениями. Ноги задрожали, подкосились, и я ухватилась за его плечо, чтобы не упасть. Я поняла, что не в силах больше сдерживаться и сейчас спущу.
— Нравится, малышка? — шепнул он, и его голос, пропитанный желанием, только усилил огонь, разгоравшийся внутри.
Я хотела в зад. Настолько, что это было просто невыносимо. Грядущее наслаждение наверняка бы купировало анальную боль. Мне очень нравятся подобные развлечения, я неоднократно всовывала туда всяческие штучки, но стать гостеприимной ради отца — о, это было весьма недурным приключением!
Ответить не смогла — горло сдавило, но тело кричало за меня. Бедра сами прижимались к его руке, умоляя продолжать. Пальцы скользнули глубже, исследуя девственную плоть, осторожно проникая внутрь, растягивая, лаская изнутри. Я застонала, не в силах сдержаться, когда он добавил второй палец, двигая ими ритмично, словно подготавливая меня к чему-то большему. Его другая рука легла на затылок, притянула к себе, и губы накрыли мои — жадно, глубоко, будто он срывал запретный плод. Я ответила, растворяясь в поцелуе, чувствуя, как его язык проникает в мой рот, сплетаясь с моим. Волна оргазма накрыла неожиданно, тело содрогнулось, и я прижалась к его груди, стыдливо пряча лицо, пока соки текли по бедрам, смешиваясь с водой.
Да, я кончила, девочки. Вот так. Кажется, это называется сквирт. Спустила еще до того, как отец в меня вошел. Говорят, такое происходит с мальчишками, когда пенис девственника оказывается в руке более-менее искушенной подруги. Отнюдь нет. Иная девочка кончает настолько легко, что только диву даешься. Я, конечно, не из таких, но тоже довольно-таки легко спускаю, поерзав на табуретке, особенно тогда, когда на мне надета длинная майка — она очень нравится папе, а трусы я якобы забыла надеть.
Отец подхватил меня на руки, словно невесомую добычу, завернутую в мягкое махровое полотенце, еще влажное от душа. Его сильные руки крепко прижимали меня к груди, и я чувствовала жар его тела даже через ткань. Сердце колотилось, отдаваясь в висках, а кожа горела от недавнего оргазма и предвкушения чего-то большего. Он нес меня в спальню, шаги уверенные, но в воздухе витало напряжение, словно мы оба знали, что переступаем черту, за которой нет пути назад. Уложив на кровать, он на мгновение замер, глядя на меня сверху вниз. Полотенце слегка сползло, обнажив плечо и верх груди, и его глаза, темные, голодные, скользнули по моему телу, заставив кожу покрыться мурашками.
Он опустился рядом, и его губы нашли шею, оставляя горячие, влажные следы. Каждый поцелуй был словно искра, от которой тело вздрагивало, а дыхание становилось прерывистым. Его дыхание обжигало кожу, когда он спускался ниже, к ключицам, задерживаясь там, чтобы слегка прикусить нежную кожу, от чего я невольно выгнулась, прижимаясь к нему. Пальцы, сильные и уверенные, скользнули по плечам, стягивая полотенце полностью, обнажая грудь. Мои соски, уже набухшие от возбуждения, розовые и чувствительные, затвердели под его взглядом. Он наклонился, и его губы сомкнулись на одном из них, втягивая его в тепло рта. Я застонала, чувствуя, как язык кружит вокруг соска, то дразня кончиком, то посасывая с легким нажимом. Его зубы слегка прикусили кожу, и острое удовольствие пронзило тело, заставив бедра сжаться от пульсации внизу.