Глава 9
Если составление списка присяжных в деле «Соединенные Штаты против Элизабет Макманн» представлялось задачей нелегкой, то вопрос выбора подходящего судьи был связан с трудностями особого рода. В Окружном суде федерального округа Колумбия работали тринадцать штатных судей. Четверым пришлось взять самоотвод, поскольку на судейскую должность их назначил покойный президент Макманн. Еще двоим пришлось отказаться, поскольку их назначил предыдущий президент, проигравший Кену Макманну на выборах. Один сказал партнеру по гольфу у седьмой лунки гольф-клуба «Неопалимая купина», что президент «получил по заслугам», и их разговор подслушал мальчик, подносящий клюшки. Мальчик продал цитату таблоиду «Нэшнл перспайер» за десять тысяч долларов. Судью с поля! Еще один судья когда-то, давным-давно, заседал вместе с Бойсом в одной из комиссий на съезде Ассоциации судебных адвокатов и во время дискуссии на тему «Как добиться оправдания Гитлера: пересмотр стратегии защиты на Нюрнбергском процессе» назвал Бойса «самым гнусным человеком на нашей планете».
Журналисты усердно рылись в стенограммах судебных заседаний и биографиях оставшихся судей, пытаясь отыскать драгоценные самородки грешков, вкрапленные в их прошлое. Один судья, недавно окончивший колледж, в студенческие времена работал летом у конгрессмена, который настойчиво утверждал, что мужу Бет в плену промыли мозги, и открыто называл его «макманьчжурским кандидатом». Фамилию судьи вычеркнули. Другой протестовал против войны во Вьетнаме, на которой так храбро сражался президент Макманн. Вычеркнули. Еще у одного пришлось отнять судейский молоток после сообщения о том, что двадцать пять лет назад он ходил на «свидание вслепую» с Бабеттой Ван Анкой, которая тогда звалась еще Гертрудой Гиммельфарб. В это время один мрачный юморист из газеты «Вашингтон пост» написал, что будет куда как проще вывести Бет из здания суда через черный ход да и пристрелить.
В конце концов дело передали единственному оставшемуся судье. Это был Сильвестер Юмин, прозванный его коллегами «Голландцем». На судейскую должность его назначил за два месяца до этого президент Гарольд Фаркли. До той поры он был старшим партнером в известной вашингтонской фирме «Уильямс-Кендалл», специализировавшейся на судебных делах об импичменте и преступной халатности.
Голландцу Юмину было шестьдесят с небольшим. Он смотрел на всех сонным, но внимательным взглядом, а комплекцией, типичной для гурмана и знатока хороших вин, смахивал на Чеширского Кота. Благодаря его постоянно пополнявшейся коллекции «Шато Петрюс» обеды в «Судебном приказе», его особняке в штате Вирджиния, превращались в незабываемые события. Коллекционировал он и произведения искусства голландских мастеров — потому и получил свое прозвище.
Человек огромного ума, он начинал канцеляристом у великого юриста Поттера Стюарта в Верховном суде и за свою блистательную карьеру одержал множество ярких побед, защищая самых разных клиентов — от левых террористов с их зажигательными бомбами и знаменитых бейсболистов, нюхавших кокаин, до международных зерновых корпораций, обвинявшихся в использовании измельченных экскрементов насекомых для придания характерного хруста популярному детскому завтраку из дробленого зерна. Но он еще ни разу не вел процесс в качестве судьи, и вот в результате отсева непригодных выбор пал на него. Внезапно он стал самым знаменитым юристом в мире. Еще несколько недель, и его имя будет на устах у австралийских аборигенов и у рыбаков Сейшельских островов. Особой радости от столь неожиданно свалившейся на него славы он не испытывал. У него стали часто запотевать очки.
Первая из служебных обязанностей судьи Голландца Юмина в деле «Соединенные Штаты против Элизабет Макманн» заключалась в том, чтобы выразить беспокойство по поводу списка свидетелей, представленного Бойсом на рассмотрение суда. В списке значилась двести восемьдесят одна фамилия, в том числе начальника Секретной службы, директора ФБР, президента Соединенных Штатов и — что самое пикантное — заместительницы генерального прокурора, выступавшей в качестве обвинителя Бет. Как заметил один фельетонист, удивительно, что Бойс не вызвал в суд Пола Ривира, дабы тот засвидетельствовал подлинность плевательницы.
Атмосфера в кабинете судьи была напряженная. Сандра Клинтик, заместительница ГП — которая отнюдь не горела желанием поддерживать государственное обвинение на этом процессе, — уже опротестовала требование Бойса вызвать ее вдобавок в качестве свидетеля. Она так злилась, что избегала встречаться взглядами с Бойсом. Никогда еще, сказала она судье, не доводилось ей слышать о более ужасающем — если не варварском — попрании этических норм. В общем, это неслыханное оскорбление. Процесс еще не начался, а церемонии уже были отброшены.