И это еще не всё: телекомментаторы рассказывали о ее поступке, захлебываясь от восторга. Прервав словоизлияние, сотрудник перевел дух и сообщил Бойсу, что тот тоже удостоился хороших отзывов. Бет пошла любоваться собой по телевизору, оставив Бойса в битком набитой комнате наедине с его смутными дурными предчувствиями.
Вас к телефону, Бойс, пятая линия. Секретарь судьи Голландца.
Обвинение только что попросило — и просьба удовлетворена — объявить трехдневный перерыв. Им нужно время, чтобы вручить повестки в суд нескольким новым свидетелям.
В голове Бойса начали одно за другим мелькать матерные слова.
Что еще за свидетели?
Список передается вам по факсу в данный момент.
Бойс повесил трубку. Из телевизионной комнаты вышла Бет, невероятно возбужденная. Ни дать ни взять Мэрилин Монро, возвратившаяся из мирового турне, чтобы сказать Джо Димаджо: «Ты никогда не слышал таких оваций!» Кто-то из выступавших по телевидению предположил, что сразу после окончания процесса Бет объявит о выдвижении своей кандидатуры… на пост президента!
Вам факс, Бойс. Только что пришел.
Бойс прочел фамилии. Их было три. Лонетта Сью Скатт. Это еще кто такая?
Он привел Бет в свой кабинет, закрыл дверь и показал список. Удивительно, как подвижны мышцы лица, от которых зависит его выражение.
Бет объяснила, кто такая Лонетта Сью Скатт.
— А что, из-за нее могут возникнуть проблемы?
— После моего перекрестного допроса она сделается такой радиоактивной, что ее перестанут пускать в туннели. Но расскажи мне о Деймоне Блоуэлле. И о докторе Марке Клаце. — Он сел. — Расскажи мне о них всё.
— Деймон был главным политическим консультантом Кена. А до этого руководил его избирательной кампа…
— Я читаю газеты, Бет. И знаю, кто он такой. Расскажи мне, почему он вдруг стал свидетелем обвинения.
Бет задумалась.
— Ума не приложу.
— Полезные сведения.
— Не знаю. Мы с Деймоном, в общем-то, ладили. Конечно, он не… ну, в общем, я ему не очень нравилась. Но я понятия не имею, зачем ему вдруг понадобилось мне насолить.
— Почему ты ему не нравилась?
— Они с Кеном были очень близки. А я, жена, только путалась у них под ногами. Сам знаешь, что такое мужская компания.
— У него была конкретная причина тебя недолюбливать?
— Он считает, что я убила Кена. Наверно, это главная причина.
— Есть и другие?
— Во время предварительных выборов — это было еще до того, как Деймон бросил пить и ударился в религию, — он распускал слухи, будто жена одного из кандидатов — лесбиянка и у нее роман с тренершей. Я велела ему прекратить. Отругала его на чем свет стоит. Но это, по-моему, не так уж и важно.
— Он собирается давать показания против тебя. Вот что важно.
Бет задумалась.
— Он был во Вьетнаме.
— Нет, только не очередной герой войны!
— «Зеленые береты». При мне он заговорил об этом только один раз. Было уже поздно, мы все набились в маленький самолет. День выдался долгий, томительный. И он заговорил о том, чем занимался на войне. Это… что-то несусветное. Воюй я на стороне вьетконговцев, мне бы не хотелось, чтобы Деймон ночью по-пластунски прокрался с ножом в мою хижину.
— Великолепно. Мы заполучили противника в лице «зеленого берета». Но почему он настроен враждебно? У нас есть три дня, чтобы это выяснить. Я могу поручить это своим людям, но было бы неплохо, если бы ты подсказала нам, в каком направлении действовать.
— Забавно.
— Что тут забавного?
— Меня обвиняют в убийстве. А Деймон действительно был убийцей. Наемным убийцей. То, чем они занимались, даже имело название. Мокрое дело. Они с Кеном часто шутили насчет того, что всё это было прекрасной подготовкой к политической деятельности. Но я не знаю, зачем ему понадобилось давать показания. Извини.
— Ну что ж, когда ты перестанешь сидеть, как приклеенная, у телевизора и слушать болтовню о том, что тебе следует баллотироваться в президенты, попробуй все-таки вспомнить что-нибудь важное.
— Мы настроены враждебно?
— Мы настроены против всех чересчур самонадеянных людей. Кто такой доктор Марк Клац? Он что, посоветовал тебе, в какое место Кеновой головы лучше запустить плевательницей?
— Это мой гинеколог.
— Боже правый! И с какой же это стати твой гинеколог собирается давать показания против тебя?
— А вот это уже не их собачье дело.
— Что значит «не их собачье дело»?.. А, Бет?
Сначала заместительница генерального прокурора Клинтик усадила на место для дачи показаний доктора Дж. Марка Клаца. По мнению Бойса, это значило, что правительство считает его наименее надежным свидетелем. Деймон Блоуэлл был у нее третьим по списку. Это значило, что его показания считаются наиболее губительными для защиты. Шестеро помощников Бойса сосредоточенно изучали документы, касающиеся Деймона Блоуэлла: данные о военной службе, об уплате налогов, о кредитоспособности, об учебе в школе. При удачном раскладе могло оказаться, что он причастен к зверским убийствам невинного гражданского населения, страдает алкоголизмом и бьет жену. Бет по-прежнему клялась, что понятия не имеет, почему он настроен против нее.