— Даже ночью, в темноте, во сне?
— Возражаю.
Принимается.
— Вы задаете гипотетические вопросы, мисс Клинтик, — сказала Бет. — Отвечу прямо: я не била мужа той плевательницей в темноте, когда он спал.
— Значит, он не спал, когда вы его ударили?
— Возражаю. Свидетельница уже ответила на вопрос.
Отклоняется.
— Я его ничем не ударила.
— Вы бросались в него плевательницей?
— Возражаю, ваша честь. Свидетельница уже ответила. Метод допроса, избранный мисс Клинтик, является просто издевательским.
Отклоняется.
— Я уже ответила на этот вопрос, мисс Клинтик, — сухо сказала Бет.
— Отвечайте прямо. Вы бросались в него плевательницей?
— Я сообщила агентам ФБР, что не бросалась.
ЗГП Клинтик взглянула на присяжных и явно осталась довольна увиденным.
— Миссис Макманн, в студенческие времена вы играли в софтбол?
Бойс предвидел этот вопрос. Кошмар, кошмар…
— Да.
— На какой позиции вы играли в команде?
— Я была подающей.
— Значит, вы метко бросали, не правда ли?
— Когда играла в софтбол, не один десяток лет назад.
— На последнем курсе вы выполнили четыре чистые серии подач за сезон.
— Отбивающие неважно владели битой. При всем уважении к колледжу Смит.
Альма-матер Клинтик, между прочим.
— В своих показаниях вы признали, что неоднократно совершали насильственные действия в отношении мужа, но отказались отвечать на вопрос о причине этих действий, сославшись на то, что мужа уже нет в живых. Это верно?
— Да, верно.
— Кого вы пытаетесь защищать, миссис Макманн? Покойного мужа или себя?
— Возражаю.
Отклоняется.
— Я пытаюсь, мисс Клинтик, опровергнуть предъявленное мне обвинение в убийстве. Но при этом отказываюсь порочить имя человека, который двадцать пять лет был моим мужем и… — Бет едва заметно вздохнула, — …которого вся страна считала героем.
— Муж вам изменял?
— Это не ваше дело, мисс Клинтик.
— Ваша честь!
После совещания у барьера судья Голландец велел Бет отвечать на вопрос.
— Вам, наверно, придется уточнить, что значит «изменял».
— Спал ли он с другими женщинами, когда был женат на вас?
— Я сильно сомневаюсь в этом.
Взрыв смеха.
— Миссис Макманн, вы знали, что ваш муж занимается сексом с другими женщинами?
Федеральные судебные исполнители были готовы вручить повестки в суд пяти или шести подругам Бет, которым она все эти годы поверяла свои проблемы. Начни они отрицать, что Бет им обо всем рассказывала, их вполне могли бы обвинить в лжесвидетельстве. Бет это знала. У нее не было выхода.
— О некоторых вещах я предпочитаю не знать, — сказала Бет.
— Вам знакомо имя Эмбер Свенсон, миссис Макманн?
— Да.
— А Рита Феррейра?
— Да.
— Вайолет Бронсон?
— Да.
— Джо Энн Касардо?
— Да!
— Тэмми Ройко?
— Угу.
— Это значит «да», миссис Макманн?
— Да.
— Кэсс Маклхоз?
— Да.
— Серина Уитмор?
— Да.
— Возражаю. Ваша честь, неужели обвинение собирается прочесть всю телефонную книгу?
— С позволения суда, в списке осталось всего двенадцать имен.
По всей стране начали трезвонить телефоны. На другой день в трех сотнях газет появился заголовок «ВСЯ ПРЕЗИДЕНТСКАЯ ЖЕНСКАЯ РАТЬ». ЗГП Клинтик оказалась под градом резких нападок со стороны женских организаций. Многие угрожали судебными исками, но в суд никто не подал. Команда мисс Клинтик подготовилась отлично.
Пока ЗГП оглашала этот список жертв, Бойс изо всех сил старался сохранять непроницаемое выражение лица. Клинтик приготовилась нанести последний удар.
— Вам знакомо имя Бабетта Ван Анка?
— Конечно, знакомо, — раздраженно ответила Бет.
— В настоящий момент больше вопросов нет, ваша часть. Сохраняю за собой право в ближайшее время вызвать обвиняемую повторно.
— Насколько плохо? — спросил Бойс у Влонко, когда они глазели на цифры на экране.
— Очень хуёво.
— Бет, детка! — Они лежали рядом на кровати в Бойсовом номере, взявшись за руки и уставившись в потолок. — Я должен тебе кое-что сказать.
— Неужели нельзя ни о чем не думать хотя бы сейчас?
— Как раз сейчас не самое подходящее время, чтобы ни о чем не думать.
— Как это по-вашингтонски! — сказала Бет. — «Сейчас не время поддерживать партию». «Сейчас не время для обычного политиканства». Прошу тебя, перестань.