– Меня это вполне устроит. До встречи.
Положив трубку, я удовлетворенно вздохнул. Кажется, это нормальная женщина, заинтересованная в работе. Если все устроится, я смогу даже по-человечески поесть.
Мечтать об ужине так приятно. Меня одолели плавные мысли, и я понял, что снова засыпаю. Мне приснилась собака с шоколадной шерстью, моя собака. Она тыкалась мокрым носом в ладонь и тихо поскуливала.
Звук становился все громче, и я разлепил веки.
***
К дверному звонку добавился мерзкий писк смартфона. Алена, как ее там, Евгеньевна оказалась настойчивой.
Путь из спальни в коридор занял у меня целую вечность.
Я открыл дверь и не сдержал разочарованного вздоха. Мечты об ужине осыпались пеплом. И это кудрявое недоразумение из коммуналки – моя новая сиделка?! Невысокая кандидатка застыла на пороге – в объемной серой куртке с глубоким капюшоном, скрывающим не только буйные охристо-рыжие водоросли на ее голове, но и половину лица… И в этот момент мне захотелось захлопнуть дверь.
Жизнь, ты ко мне несправедлива. Я в гребаном гипсе, на грани увольнения и один на один с домашним хозяйством. Это перебор.
– Добрый вечер, – бодро поздоровалась Алена-Какая-На-Фиг-Евгеньевна и, заметив неладное, затараторила: – Олег Николаевич, верно? Что-то не так?
Все не так, чудачка рыжая. Почему в этом безнадежном городе такие проблемы с персоналом? Даже та медсестра из больницы справилась бы в сто раз лучше. Жаль, я не догадался с ней договориться. Впрочем, я же рассчитывал на Регину.
Между тем пауза затягивалась и становилась почти неприличной. Ну и плевать. Здесь я плачу и заказываю музыку. Ну то есть капельницу.
Соискательница сбросила капюшон, освобождая копну волос и привлекая к себе внимание.
– Мы договорились о встрече, помните?
– У меня сотрясение мозга, не амнезия, улавливаете разницу, Алена Евгеньевна?
Я вновь оглядел ее с головы до ног и посторонился, пропуская «квалифицированного специалиста» в квартиру.
В глубине зеленых глаз, бесстыже-кошачьих, плескалось недоверие. Неверное, решила, что попала в логово маньяка.
Это она еще меня в пятнах от рагу не видела, точно бы сбежала, сверкая голенищами сапог.
Хотя какие тут сапоги – ботинки, похожие на армейские, прожившие долгую и интересную жизнь. Софья в жизни бы к таким не прикоснулась. Я с удовольствием припомнил длинные ноги моей бывшей, и губы растянулись в подобии улыбки. Как ни крути, ноги были хороши, а то, что они утопали из моей жизни – еще лучше.
Наконец я проковылял в комнату. Кудряшка Евгеньевна кинулась мне помогать, видимо, отнесла перемену в настроении на свой счет.
– Олег Николаевич, расскажите подробнее о вашем диагнозе. Авария?
В ее голосе ни капли жалости или любопытства. Резкий контраст между внешностью и бесстрастным тоном возродил надежду на нормальную жизнь.
– Где лежат назначения врача?
Я устроился поудобнее и подбородком указал на комод.
Она вчитывалась в каракули и слегка покачивала головой, отчего спирали ее каштановых волос подрагивали и норовили упасть на лицо. При дневном свете ее шевелюра отливала медными бликами, а сейчас локоны показались темными, особенно на контрасте с бледной кожей. Я мысленно перебрал палитру красок: пожалуй, для наброска подошел бы капут-мортуум темный, как раз из-за странного, неизвестно откуда взявшегося фиолетового подтона. Все-таки забавное у меня освещение, постоянно подкидывает пищу для воображения.
Но вот она оторвалась от документов и спросила:
– И что же с вами делать, Олег Николаевич? Если вам нужен только массаж и капельницы, я могу приходить ежедневно на пару часов. Вы живете один? Есть родственники или друзья, которые возьмут на себя бытовые хлопоты?
Я мотнул головой так, что от простого движения заныли мышцы. Волна первобытного ужаса перед одиночеством захватила тело и разум. Судя по всему, мне нужна круглосуточная помощь. Во рту вдруг пересохло так, что я едва ворочал языком.
– Возьметесь?
От прежнего скепсиса не осталось и следа, я готов был молиться, чтобы она осталась. Чтобы остался хоть кто-то, кому есть до меня дело, даже за деньги.