глава 6
Яичница с томлеными помидорами и луком заставила мой рот наполниться слюной. На отдельной тарелке лежал пышный ломоть хлеба, а из прозрачной чашки с янтарно-красным чаем на поднос пролилось несколько капель.
Я нахмурил брови.
– Шестнадцать минут семнадцать секунд, уважаемая. Лук я не употребляю, хлеб не цельнозерновой, и что это еще за лужа?
– Переделать, Олег Николаевич?
Голос у Кудряшки Евгеньевны спокойный, и все же я замер, вспомнив о рагу на своей физиономии: два увольнения в один день не входят в мои планы.
– В следующий раз – обязательно. А сейчас давайте сюда.
Я решительно придвинул поднос и уставился на яичницу. Мне отчаянно нужна рабочая правая рука, чтобы справиться с чем-то, кроме бутербродов.
– Позвольте, я вам помогу. – Алена устроилась на пуфике рядом со мной и отобрала приборы. – Первое время всегда трудно.
Она что, реально собирается меня кормить? Впрочем, как я успел прочитать, это ее работа, ничего страшного. Софья тоже один раз меня угощала клубникой со сливками, правда, при других обстоятельствах.
Сиделка успела завязать непокорные локоны в хвост, так что теперь я мог рассмотреть ее вблизи. Черты лица прорисованы плавными, но четкими линиями, без острых углов – нежный овал, аккуратный подбородок, по-детски пухлые щеки. Нос, на мой взгляд, великоват, губы хоть и не тонкие, но до соблазнительной Сониной пухлости им как до луны. Круглые большие глаза сложного цвета: кошачья зелень с желтыми пятнами, ресницы аккуратные и прямые, непохожие на опахала моей бывшей девушки.
Впрочем, Соня всегда великолепна: умело накрашена, стильно одета. А когда раздета, вообще закачаешься. Наверное, поэтому я ничего другого и не замечал.
Под глазами Алены залегли полукружья теней, видимо, от усталости. Почему она их никак не замаскировала? А стоило бы. Словно это я – изверг, замучил девушку, а она у меня еще и получаса не работает.
Интересно, сколько этой пигалице лет? Девятнадцать? Двадцать два? Едва ли она старше моей бывшей пассии. Но уже неплохо готовит. Это плюс. Впрочем, а чем ей брать при такой… неформатной внешности? Не кудряшками же своими?
Пока девушка сосредоточенно и деликатно кормила меня ужином, я рассеянно жевал и продолжал лениво ее разглядывать. Чудачка и чучело. Тонкие пальцы, ногти без лака, изящные запястья в отворотах овер-оверсайз свитера, джинсы, плохо сидящие по фигуре – настолько, что саму фигуру не разглядеть толком. Вкуса у сиделки нет, желания наряжаться тоже, я не заметил ни одной даже самой маленькой побрякушки или декоративной детали, которые попытались бы спасти это унылое тряпье.
Да, к такой девушке Соня бы меня не приревновала. Хорошо ей сейчас со своим мажором где-нибудь на Мальдивах или Багамах. Я мотнул головой, прогоняя соблазнительное видение бывшей подружки в купальнике.
– Достаточно? – неверно истолковала мой жест сиделка. – Будете чай, Олег Николаевич?
Пришлось сделать несколько жадных глотков, смутно сожалея о недоеденных кусочках. Но не просить же добавки, еще решит, что мне понравилась ее стряпня. Неудобная чашка так и норовила выскользнуть из Алениной руки, поэтому я попытался здоровой левой придержать гладкую стеклянную поверхность. Пальцы девушки оказались прохладными, несмотря на теплоту чашки. Такие ладони пылкие романтики любят бережно отогревать на своей груди. Интересно, а ей достался романтик? Или у нее вообще нет парня, как это часто бывает у девиц со сдвигом?
Хорошо, что я как работодатель могу задавать разные вопросы.
– Ну что, Алена Евгеньевна, теперь обсудим детали.
Кажется, она ждала этих слов, чтобы затянуть старую песню о своих действующих подопечных.
– Понимаете, их всего трое, один из них довольно тяжелый. И если я еще могу порекомендовать другого массажиста детям, то от последнего отказаться не выйдет.
– Неужели платят более щедро?
Я не смог обойтись без иронии, ботинки сиделки красноречиво сдали хозяйку с порога.
– Уговор дороже денег, так, кажется, говорят?
Что ж, Кудряшка технично ушла от темы, но после ужина я стал куда добродушнее, поэтому переключился на изучение ее документов. Радостина Алена Евгеньевна. Да уж. Вот радость-то мне привалила. Двадцать четыре года, не замужем, зарегистрирована в коммуналке напротив. Кстати, даже на официальной фотке она выглядит более счастливой, чем сейчас.