– А есть что-то для мальчиков постарше? Например, состязание в эротичном поедании продуктов? Хотя забей. Можешь даже не начинать, все равно я тебя в этом сделаю, – заметил я с сочувствием.
– Ешь, пожалуйста, я и не собиралась с тобой соревноваться, – обломала меня моя правильная помощница, невинно похлопав ресницами.
Не время сдаваться, поэтому я состроил рожицу, томно закатил глаза, потом нарочито вывалил язык и задышал как сенбернар, будто в припадке страсти.
– Ну хватит, правда, перестань меня смешить!
– И ничего смешного нет, ты просто завидуешь.
– Знаешь, а ты меня достал. Вот, смотри.
Она отщипнула маленькую виноградную кисть, повернулась в профиль и запрокинула голову, так что я задержал взгляд на сливочной коже нежного горла. Кисть с виноградом, зажатая между ее пальцев, плавно приближалась к полуоткрытым губам.
Я следил за представлением, затаив дыхание. Кажется, Олег, ты вырыл себе яму.
Тем временем нижняя виноградинка легко коснулась рта, а новоиспеченная соблазнительница быстрым движением лизнула ягоду и снова ее поднесла к губам. На этот раз к моим. И тут же отодвинула подальше, вырвав у меня разочарованный стон.
– Сдаешься? – Она, кажется, упивалась грядущей победой.
– Сдаюсь, – прохрипел я, потянувшись за желанной виноградиной. По законам жанра Алена должна проявить коварство. Но девушка снова удивила, протянув ягоду на раскрытой ладони.
Я успел не только заполучить приз, но и поцеловать ее чувствительную впадинку в центре ладони, прямо по линии жизни.
Она невесомо погладила меня по щеке, заросшей трехдневной щетиной.
– Где ты научилась таким фокусам? – Мой голос все еще оставался хриплым.
– Это была импровизация. Ну что, ты теперь скажешь, кто кого сделал?
– Я просто немного не в форме, но ты еще увидишь мою невероятную крутость.
– У меня подгибаются коленки от страха, – фыркнула Алена, не пряча улыбку.
Я сдвинул поднос в сторону, освобождая пространство.
– Но сегодня ты победила, и тебе полагается награда. Можешь начинать меня целовать! – Я призывно выпятил губы, вызвав новый приступ веселья. – Ну не хочешь получить приз, так хоть поужинай со мной по-человечески, – обиженно попросил я.
Конечно, она согласилась. Бизнес-схемы работают и в жизни. Дурачества здорово разрядили обстановку, поэтому остаток вечера прошел мирно и в рамках приличий, Алена перестала дичиться, и мы смогли поболтать как люди, которым хочется узнать друг о друге все.
– Я живу в Санкт-Петербурге уже полгода, но так к нему и не привык, ты верно заметила. А ты? Как тебя занесло в коммуналку?
Девушка заерзала на противоположном крае дивана.
– Ален, я что-то не так сказал?
– Нет, не в этом дело, ты не будешь возражать, если я заберусь сюда с ногами, какой-то сквозняк по полу гуляет, только откуда ему взяться?
– Ты что, все это время сидишь босиком? Можешь не отвечать, и так ясно. Забирайся, конечно.
Пока Алена возилась, я стащил с подоконника плед и протянул ей. Девушка благодарно улыбнулась.
– Вообще-то это обмен, я делюсь любимым пледом, а ты… – Я сел посередине дивана, осторожно потянул ее за холодные ступни и поставил их к себе на бедра. – Посидишь вот так, пока не согреешься.
– Мне неудобно, Олег, ты сейчас меня уронишь! – Ее щеки стали пунцовыми, даже кожа в неглубоком вырезе футболки покраснела от смущения.
– Просто откинься назад и обопрись на локти, тогда не упадешь, – посоветовал я, любуясь округлыми коленками, на которых натянулась джинсовая ткань, а сам продолжил здоровой левой гладить прохладные лодыжки, ступни и пальчики.
– Олег, пожалуйста, отпусти меня. – Алена так и застыла, комкая и прижимая у груди плед.
– Это всего лишь массаж, который ты мне делаешь регулярно, и еще взахлеб расписываешь его пользу.
– Я выполняю эту процедуру, чтобы ты поскорее восстановился.
– А я, чтобы ты согрелась, – осторожно я расправил шерстяное полотно, чтобы хватило нам обоим, – и в том, и в другом случаях цели более чем благородные, согласись? И потом, я же не делаю ничего страшного или непристойного. Вот если бы я попытался, – мечтательно возвел я глаза к потолку, – гладить коленки или бедра, я бы понял твое возмущение. Но я даже и не собирался, честно. Твои джинсы настолько плотные и мешковатые, что все усилия были бы зря. Как пояс верности на современный манер.