– Только если ты будешь драконом, который спасает меня из передряг.
– Пока я с этим справляюсь и в качестве сиделки, – независимо фыркнула Алена, – кстати, я пригласила знакомого врача из больницы, в которой раньше работала. Татьяна Аркадьевна будет после обеда.
– Спасибо, что поставила перед фактом, – проворчал я, втайне страшась этого визита. Лишиться возможности стоять на ногах? Даже думать об этом невыносимо. А что будет, когда природа возьмет свое? Надо постараться пока ничего не есть и не пить.
Как назло, меня мучила жажда, сводили с ума ароматные запахи, в которых чудились то жареное мясо, то сдобные пирожки.
Алена периодически появлялась, подкладывала подушки в кресло и волновалась, не затекли ли у меня мышцы. И как бы невзначай переложила на видное место памперсы.
Когда передо мной появился обед, стоило больших усилий отослать его обратно с сухим «не голоден». Прозрачный бульон, капля к капле, отварная грудка под каким-то сложным соусом, а на десерт домашние вафли. Все это Алена с расстроенным выражением лица вернула на кухню.
Ей самой поесть тоже не удалось, так как раздался звонок домофона.
глава 15
– Это Татьяна Аркадьевна, нам повезло, она освободилась пораньше.
Бывшая коллега моей медсестры оказалась невысокой и плотной дамой лет сорока на вид. Осмотр она провела бегло, отточенными движениями ощупала мою пострадавшую конечность и сурово сдвинула брови.
– Тут совершенно не о чем беспокоиться, – заметила она скорее Алене, чем мне, – думаю, без рентгена вполне можно обойтись. Постельный режим на сегодня, поберечь обе ноги, и пациент будет как новенький. Ну, если вдруг опухнет, сама знаешь, что делать.
Получив оплату, она потеряла ко мне всякий интерес, зато ей явно было любопытно что-то выведать у моей сиделки. Алена ушла ее провожать и застряла за порогом. Естественно, я не мог пропустить подробности, поэтому покатил в коридор и замер перед входной дверью.
Татьяна Аркадьевна пыталась разговорить мою помощницу насчет того, почему она уволилась, но получила весьма уклончивый ответ. Затем речь зашла о моей персоне.
– Ну, Аленка, у тебя и клиент, квартирка очень и очень шикарная, он, наверное, и платит хорошо?
Видимо, девушка согласилась, потому что ее собеседница продолжила:
– Жаль, что у него не перелом, у тебя бы контракт продлился, цену бы повысила за сложность, глядишь, и на отдых можно, а то бледная как поганка. С другой стороны, характерец у твоего больного не сахар, смотрел на меня, будто я у него вилки стырила. Долго с ним под одной крышей не продержишься. Таким мажорам всё на блюдечке с золотой каемочкой достается, даже внешность, а на поверку все они с гнилым бочком. Терпеть не могу мерзавчиков.
Моя помощница ничего не сказала в ответ. Могла бы вступиться, если уж на то пошло.
Разочарованная знакомая быстро попрощалась с Аленой:
– Ладно, я полетела, звони, если что.
– Спасибо огромное, Тань, ты нас так выручила, – сердечно поблагодарила медсестра.
– Нас? – Татьяна Аркадьевна уловила главное. – Смотри, Ален, не втрескайся случайно, я понимаю, дело молодое, но…
Что там за «но», я дослушивать не стал, скрылся в ванной. И очень вовремя – девушка вернулась в квартиру.
– Олег? Где ты?
Конечно, так я и ответил. Подумать только, с одной стороны «мерзавчик», с другой – короткое, но важное «нас».
И как, скажите на милость, строить из себя героя, если твой основной враг – унитаз, ехидно сияющий белоснежной крышкой?
Чужая помощь, а в особенности Аленина, здесь неприемлема, пришлось самому разбираться с этой штуковиной, именуемой санитарным креслом. Но я сумел, я – мужик. Вот так и начинаешь вкладывать иное значение в слово «успех».
Я незаметно пробрался в кухню и набросился на еду, пока помощница приводила в порядок спальню.
– Все-таки проголодался, – потеплел голос девушки, – только все уже остыло, надо было позвать меня.
– Ален, бросай пылесос, давай обедать, пока я все в одиночку не уничтожил. Очень вкусно, знаешь, ты отлично готовишь!