Но это все лирика, вернемся к главной проблеме – солнцу в моей квартире, точнее, его отсутствию. Мне кажется, этот мрачный дождливый город может вогнать в тоску любого, несмотря на все свои красоты.
Москва периодически радовала меня чудесными безоблачными днями, а тут наваждение какое-то.
Как-то раз в курилке я случайно обмолвился о «солнечном феномене» и получил массу «ценных» советов: «забей, это Питер» от развязного программиста Славика, «проверьте квартиру на наличие отрицательной энергии» от возвышенного офис-менеджера Маргариты, и прочая ерунда, которую несли сотрудники разных возрастов.
Самоуверенный хлыщ Саша, чей карьерный взлет отсрочился в связи с моим назначением в Санкт-Петербург, вообще желчно заметил: «А не пора ли тебе, Олег, завязывать с вредными привычками, смотри, все мозги растеряешь».
Пусть я редко бываю дома, и по-хорошему меня не должны волновать подобные пустяки – это уже вопрос принципа.
Из спортивного интереса в один из выходных дней я напросился в гости к соседу по лестничной клетке, длинноволосому парню лет двадцати пяти, любителю домашних концертов под гитару. К моему счастью, поет он неплохо и, главное, нечасто.
Солнце заливало чужую комнату, с кристальной честностью выдавая ее запустение: кругом пылища, какие-то коробки, скомканные вещи на стульях. Солнце, которого у меня не было. Зато бардак у Вадима такой же, как у меня в первый месяц после переезда.
Что ж, раз нет солнца, значит, будет дополнительное многоярусное освещение. Сгоряча я нанял продвинутого дизайнера по свету с кипой дипломов и рекомендаций, сыпавшего мудреными словечками в духе «лайттерьер», что в переводе с его персонального языка означало «интерьер света».
Работал этот гений на удивление быстро и все-таки успел испортить мой дом. Теперь всем управляет хитроумный выключатель, который определяет степень освещенности комнат, ни с кем не считаясь. Хорошо хоть старую систему не успели демонтировать. Но стало светлее, это факт.
Потом у меня появилась Соня. Нет, разумеется, она не кинулась наводить уют в моей берлоге, зато предложила знакомую на место домработницы. Отказывать своей девушке не хотелось, хотя Регина и показалась мне малахольным созданием. Слушает, кивает и не делает, или делает совсем не то, что я велел. Я пытался строго поговорить с новой прислугой, но она лишь печально вздыхала, подобострастно заглядывая мне в глаза.
– Ах, Олежка, милый, Региночка такая несчастная, муж ее бросил, ни копейки после развода не оставил, ей пришлось уйти из библиотеки, чтобы не умереть от голода, – блестели раскосые лисьи глазки Сонечки, когда она выбалтывала мне чужие секреты, – хорошо, что ты ее приютил, это так благородно с твоей стороны, – несколько раз она взмахнула длиннющими бархатными ресницами и вытерла уголки глаз.
Тогда я подумал, что у моей подружки на самом деле ранимая душа.
Видимо, я поспешил с выводами. Софья легко оставила меня ради более обеспеченного ухажера: у этого мажора и денег достаточно, и значительно больше времени, чтобы их тратить. Похоже, в мужчине главное – сколько он сможет заработать. Именно это женщины в нас и ценят.
Когда в больнице становилось совсем тоскливо, я размышлял о том, что если бы она знала об аварии, то непременно пришла бы меня навестить, позвонила бы, написала… Но нет, она выкладывает фоточки с Мальдив и не подозревает, что в случившемся есть отчасти и ее вина.
В один из выходных в порыве какого-то сумасшедшего веселья подружка убедила меня купить «горящий» тур к бирюзовому морю, но отпуск мне не согласовали: полгода не отработал, китайская делегация вот-вот приедет… Сам не знаю, на что я рассчитывал, просто повелся на уговоры, серебристый смех и притворно надутые губки. После слез и претензий, что я лишил ее мечты, Соня все-таки улетела одна.
А потом это показушное расставание прямо в аэропорту… Сказать, что я удивился, не сказать ничего. Приехал встретить, а получил унизительную отставку. Моя бывшая семенила вслед за новым любовником, который, оказывается, топтался поодаль – так, чтобы ничего не пропустить, но и не получить в морду. Предусмотрительно, я оценил.