– Вчера ты так разозлился на меня, – продолжила девушка и отвела взгляд.
– На себя.
– Что, прости?
Девушка принялась нервно теребить мочку, отчего ее ухо немедленно стало темно-розовым. Какая у нее все-таки удивительная кожа: белая как холст, на который то и дело проливается краска. Сразу вспомнился портрет Мадам Икс кисти Сарджента, очень похоже.
– Я разозлился на себя, не понимаю, что на меня нашло. Ты знаешь обо мне столько вещей, сколько ни в одной социальной сети не найдешь. Фотки Сони я не стал удалять, потому что мне не больно смотреть на нее. Все осталось в прошлом, я не стыжусь этих отношений и принимаю то, что они закончились.
– Вы давно расстались? – робко спросила Алена, комкая в руках бумажную салфетку, которую забыла мне отдать.
– Как раз перед аварией, – усмехнулся я, – в тот день мы с друзьями отмечали ее уход от меня. Да, Соня порвала со мной, потому что встретила парня побогаче.
Об этом Алена не спрашивала, но рассказать однозначно стоит.
– Возможно, эта девушка еще одумается и вернется, – спокойно проговорила помощница, но глаза выдали, что ей меньше всего бы этого хотелось.
– Мы поставили точку в отношениях.
«Жирную точку», – подумал я, припоминая пятна от рагу, но Алене необязательно знать эти подробности.
– А вот что думает она по этому поводу, мы не знаем.
– А ты давно рассталась с парнем? Это гораздо важнее, чем обсуждать мою бывшую подружку.
– С чего ты взял… в смысле, как узнал… то есть, давно, – замялась Алена.
– Тяжело перенесла разрыв? На самом деле меня интересовало, случился ли с тобой уже «тот самый придурок, который испортил жизнь» или нет. Готов спорить, что нет. С другой стороны, откуда тогда эти настороженность и недоверчивость?
– Теперь все как тумане, словно это было не со мной, – уклончиво ответила девушка, лишь усиливая мои подозрения, и сменила тему: – Давай я заберу поднос, если ты закончил. И почему ты на меня так пристально смотришь?
– По легендам, кицунэ оборачиваются привлекательными девушками и обольщают мужчин, некоторые – чтобы питаться их жизненной силой, словно вампиры. Но знаешь, что их выдает?
– Спокойно, пока еще никому не удавалось поймать меня за хвост. Возможно, потому что его нет?
Алена лукаво подмигнула и скрылась вместе с подносом.
Нам всем иногда хочется обладать магией или суперсилой. Я бы не отказался узнать, что творится в этой кудрявой голове.
глава 19
Шаг за шагом мир был восстановлен. Мы с Аленой стали общаться куда свободнее. Послеобеденное время мы провели в праздной болтовне. Я возлежал на диване, словно падишах, а девушка устроилась у меня в ногах, отобрав часть пледа. Хмурый рассеянный свет из окна, становящийся все слабее, барабанящий по карнизу дождь и полное отсутствие внешних раздражителей на время сделали мою комнату приятнейшим местом в мире.
Кудряшка рассказала, что долгое время грезила Японией. Ей нравились аниме, истории о самураях и гейшах, позже пришлась по душе и современная литература.
– Помню, что с таким восторгом проглотила «Мемуары гейши» Артура Голдена, для меня открылся чужой непостижимый мир, я тогда очень сопереживала главной героине. Гораздо позже поняла, что нельзя руководствоваться художественной книгой иностранца как практическим пособием! Но эта книга и фильм сделали главное – очаровали огромную аудиторию.
– Так ты тоже тренировала особый взгляд, чтобы остановить мужчину? – поддел я разрумянившуюся собеседницу и удивился, сколько всего хранится у меня в голове.
Она вздохнула, сообщив, что со взглядом у нее так и не получилось.
– Зато, похоже, ты усвоила главное. Мужчине, чтобы он испытал возбуждение, следует показывать внутреннюю часть запястья, когда разливаешь чай. – Я кивнул на поднос, на котором тесно жались друг к другу белые фарфоровые чашки с остатками «зеленой гадости» и аккуратный чайник. Сам попросил у девушки заварить ее любимый сорт. Иногда стоит изменить привычкам, хотя бы в выборе напитков.
Пусть у нас было самое неформальное чаепитие, я с удовольствием отметил, что сейчас Алена бессознательно стремится к красоте. Это выражается не только в сервировке, но и в мягкой плавности движений, оживленности, которую сложно назвать простым кокетством.