– Знаете, мне что-то расхотелось ужинать. Раз ты в «надежных» руках, сын, я, пожалуй, поеду домой. Мне есть что обсудить с твоим отцом, – бросила она через плечо, выходя из кухни.
Алена дернулась, чтобы проводить незваную гостью, но я остановил девушку. Еще не хватало оставлять их наедине. Маме надо свыкнуться с моим решением.
Мать подобрала сброшенные вещи, наспех натянула пальто и зачем-то намотала шарф на руку. Мгновение спустя она швырнула на диван ключи от этой квартиры. Я оценил брелок от Kenzo в форме крохотной розовой сумочки. Мама верна любимому бренду даже в мелочах.
– Не провожайте, я знаю, где выход.
Хлопнула входная дверь, и мы снова остались вдвоем. От хрупкой гармонии не осталось и следа. Слишком много вопросов повисло в воздухе.
– Ну и зачем ты устроил этот цирк, Олег?
Действительно, зачем? Хватит ли у меня такта и терпения объяснить то, что я сам понимаю весьма смутно?
– Встречаться с девушкой, которая работает сиделкой, и начать встречаться с особой, которую наняли в сиделки, для моей мамы – совершенно разные вещи.
– Но мы не встречаемся, Олег, – возразила Алена.
– Исключительно из-за твоих заморочек. – Я аккуратно разлил заварку по чашкам и вопросительно взглянул на «невесту».
– А может, потому что ты… ладно, неважно. – Алена устало опустилась на стул. Ее яркие глаза будто заволокло туманной дымкой, а в самой глубине то разгорался, то угасал странный огонь.
Я так долго пялился на нее, что уловил лишь последнее «неважно».
В груди поселилось странное чувство недосказанности. Я так и не смог понять, что именно упустил, и впервые почувствовал тревогу, которой не испытывал раньше.
Вскоре я выбросил это из головы. Мне удалось убедить Алену в том, что мы поступили правильно. С каждым днем я чувствовал, как возвращаются силы, и уже не мог дождаться момента, когда снимут гипс. Весна словно вдохнула в меня новый поток энергии.
Благодаря больничному, мы проводили вместе почти все время. Раньше я не знал, насколько тепло может быть рядом с другим человеком. Кажется, Алена понимала меня с полуслова, а я впервые влюбился по-настоящему.
Дальше поцелуев мы не продвинулись, хотя стойкость и терпение не входят в число моих достоинств.
Впрочем, если бы потребовалось жениться, чтобы затащить Алену в постель, я бы сделал это, долго не раздумывая. Старый как мир способ давления все еще работает, если девушка зацепила по-настоящему. К счастью, поведение моей избранницы мало напоминало классический женский шантаж.
Я так и не понял, когда влип, но почувствовал вкус к жизни рядом с этой девушкой в дурацких кудряшках.
Правда, порой она бывала чем-то подавлена, но чем именно – я так и не понял. Возможно, склонность к меланхолии – обратная сторона ее доброты и чуткости? У нее здорово получается «дышать духами и туманами»: загадочно и в то же время естественно.
Алена в очередной раз отказалась переехать ко мне и снова просила, чтобы мы не переходили границ, пока не завершим наши рабочие отношения.
Хорошо, что есть с кем обсудить эту ее блажь. Незаметно я начал считать Вадима другом и волноваться о нем. Замечание Алены насчет алкоголя не выходило у меня из головы, поэтому я приглядывался к поведению соседа. Он сам признавал, что в последнее время у него все чаще находятся поводы выпить, но не придавал этому значения.
Я несколько раз предлагал ему помочь с работой и устроить к себе в компанию. Вадим вежливо отказывался, хотя дела у него шли неважно. В какой-то момент я предположил, что у него нет желания зарабатывать, узнавать что-то новое, двигаться дальше.
Диагноз Вадима: тупая работа, пустые развлечения, отсутствие страсти и вкуса к жизни. Сейчас ему удобно оставаться там, где он застрял, и терпеть массу неудобств, лишь бы ничего не делать. Творчество, в котором он находил отдушину раньше, тоже отошло на второй план. Как можно плыть по течению и ничего не менять в своей жизни, я не понимал.
Из-за этого наши душевные разговоры все чаще стали заканчиваться спорами. И если я горячился, то Вадим равнодушно пожимал плечами, как будто все для себя решил, а через минуту-другую снова натягивал на себя маску весельчака. Единственная, о ком он готов разговаривать без своих дурачеств – Алена. Он не был влюблен в мою девушку, но понимал ее гораздо лучше меня.