– Олег, пойми, чтобы взять за жабры Звягинцева, нужны убойные аргументы. И ты их предоставишь. А еще кое-кто из твоих коллег, которым пришлось выполнять незаконные распоряжения руководства. Многие еще сомневаются, но я найду способ перетащить их на свою сторону. А ты всегда был моим человеком, Олег. Я уже примерно представляю механизм аферы, так что тебе даже не придется ничего выдумывать самому. Откажешься, потеряешь работу и мое расположение. Не разочаруй меня, сынок.
глава 22
«Не разочаруй меня, сынок», – эти слова эхом отзывались у меня в голове вплоть до самого вечера, пока я визировал документы, обедал, пока ехал домой и бесцельно бродил по комнате. Но стоило набрать Аленин номер и услышать ее голос, как паника, мучавшая меня остаток дня, съежилась и отступила в тень.
– Я пришел домой, а тебя нет, опять прогуливаешь? – с нервной усмешкой спросил я, чтобы просто не молчать в трубку, как телефонный сталкер.
– Ты меня уволил, забыл? – Ее тихий смех окутал меня, словно невидимая стена, отрезая от мира, в котором у меня полно проблем.
– Где ты сейчас? Дома? Давай увидимся?
– Вообще-то я стою прямо под твоими окнами. Сбрось мне свои косы, Рапунцель.
Уже-Ни-Разу-Не-Сиделка и в самом деле во дворе. Из-под черного плаща выглядывает неизменная форменная одежда, на шею криво нацеплен шарф, зато по плечам легкими волнами рассыпались длинные волосы. Заметив меня, Алена принялась махать рукой так, словно боролась с ветряными мельницами или изображала одну из них.
– Думаешь, я все еще не могу тебя догнать?
Я схватил куртку, торопливо запер дверь, чтобы через несколько минут обнять насмешницу на глазах у любопытных соседей.
– А где же кудряшки?
– Знаешь, счастливых причесок должно быть больше. Тебе правда нравится?
В ответ я легонько поцеловал смущенную девушку в висок, и сердце зашлось в небывалом приступе нежности. Кажется, я мог бы наглаживать тонкую прядку у лица и наслаждаться этим моментом вечно.
– Ты пойдешь со мной на свидание?
– Прямо сейчас?
Я беспечно кивнул, уверенный, что у нее не найдется дел поважнее.
Алена засыпала меня вопросами в духе «куда пойдем, когда вернемся» и, что мне особенно понравилось, «что же мне надеть?» Когда она работала на меня, внешний вид ее не слишком волновал. Признаться, я уже видел многое из того, что становится сюрпризом для только что съехавшихся людей, и меня это скорее заинтриговало, чем смутило.
– Главное, чтобы у тебя была удобная обувь, – остановил я поток расспросов, – когда за тобой зайти?
– Часа через два, – вздохнула Алена, – если ты, конечно, готов подождать.
Ну на меньшее я и не надеялся. Все девушки, с которыми я встречался, почему-то тратили на подготовку к мероприятиям уйму времени. А если заявленные два часа совпадают с реальными, то мы точно успеем встретить закат на крыше.
Я вернулся домой и созвонился с менеджером, чтобы еще раз обсудить детали. Пока все идет по плану, а план у меня простой: доесть котлеты, приготовленные Аленой, принять душ и выбросить из головы все, что касается Томилина. Неужели я не заслужил хотя бы одного вечера без назойливых мыслей о работе? Вечера, который должен стать особенным.
Часа через полтора я критически вгляделся в собственное отражение: что ж, все выглядит респектабельно. К месту и консервативное темно-синее пальто, и кашемировый свитер, надетый вместо опостылевшей офисной рубашки. Пальцы правой руки становятся все более послушными, но до прежней формы руке еще далеко. Пожалуй, я провозился едва ли не дольше Алены, которую пригласил на свидание.
Удивительно, я видел девушку меньше двух часов назад, но за это время она успела измениться так, чтобы снова поразить мое воображение.
Лицо будто сияет изнутри, нежно розовеет кожа, солнечный свет запутался в волосах, а от спелых губ невозможно оторваться. Когда я немного опомнился, то разглядел лаконичное теплое платье рыжего цвета, летние перчатки в тон и крохотную сумку, в которую Алена вцепилась как в спасательный круг. Уже знакомые мне плащ и кроссовки смирились со скромной ролью оправы для настоящей драгоценности.
Я хотел было сделать комплимент, но никак не мог подобрать походящих слов.
Алена вгляделась в мое лицо, но и это не помогло – я тупил, как никогда прежде.
– Так куда мы пойдем, Олег? – нетерпеливо спросила она, похоже, уже не в первый раз.
Я так долго пялился на девушку, что забыл обо всем.
– Пойдем, да, это сюрприз…
Я осторожно взял ее ладонь и увлек к арендованной на вечер машине. Водитель плавно тронулся с места, и наш вечер начался.
Я крепко сжал Аленину руку в яркой перчатке, чтобы унять дурацкое волнение.
– Так ты меня похищаешь?
Серебряный русалочий смех подсказал, что она тоже чувствует себя не в своей тарелке.
– Думаешь, стоило закрыться у меня дома и послать все подальше?
– Не исключено. – Девушка нервно заерзала на кожаной обивке сиденья. – Там в ванной хотя бы есть крепкий замок.
– Так ты не доверяешь мне? – с деланым возмущением уточнил я.
– А если я не доверяю себе? Вдруг начну к тебе приставать и вешаться на шею, а так ты можешь отсидеться и переждать, пока мой пыл поутихнет.
– Хотел бы я на это посмотреть, но прежде хочу увидеть Питер твоими глазами.
Подъем на крышу старого дома оказался занятием не из легких, хотя я и мужественно боролся со ступеньками, пытаясь не выглядеть круглым пыхтящим идиотом.
– Слушай, – дернула меня за рукав Алена, невинно заглядывая в глаза – давай постоим немного, ступеньки такие крутые, я даже в кроссах устала. Хорошо, что ты меня предупредил насчет каблуков.
И пусть она беззастенчиво солгала, а я сделал вид, что поверил, наш спонтанный поцелуй получился таким…
Я с трудом перевел дыхание, а Аленка игриво чмокнула меня в нос.
– Отдохнули, называется, – рассмеялась девушка, не спеша меня отпускать, – но если задержимся еще немного, точно не успеем увидеть закат.
– Фиг с ним, давай лучше повторим?
Возможно, Алена и согласилась бы, но вездесущий организатор нарушил наше уединение. Пришлось последовать за ним.
Когда мы наконец достигли последней ступеньки, то на миг застыли в потоке оранжево-красных лучей. Я огляделся: места немного, крыша уходит под уклон и заканчивается хлипким заграждением. Вместо ожидаемого уютного столика накиданы пледы и подушки вперемешку с лепестками роз на ржавом покрытии. О фотосессии на идиотском фоне можно забыть. Одним словом, треш, не стоящий своих денег.
Я покосился на Алену, зачарованно смотрящую вперед, полюбовался ее шевелюрой, огненной на солнце, а потом посмотрел в ту же сторону и обомлел.
Казалось, я привык и к Неве, и к Дворцовой набережной, и к самому узнаваемому мосту, но сегодня в закатных лучах мне открылась пышная имперская красота, в которой соединились прошлое и будущее, мощь и романтика, строгие черты города и немыслимое буйство цветов, раскрасивших небо. Вода в Неве напоминала золото, залитое кровью алчных охотников за сокровищами: бурые пятна и яркие блики. Я никогда прежде не видел Питер таким живым и в то же время тревожным.