С появлением Дрю

Я покачала головой, неожиданно вспомнив, что у нас больше не те отношения.

— Я сама.

— А ты упрямая. Ты ведь знаешь это, да?

Я кивнула, зная, что это одновременно и сила, и проклятие.

— Добавь это в список. Благодарю, что подвез.

— Я буду здесь завтра в десять тридцать. Не уезжай без меня.

Я долго смотрела в его искренние глаза.

— Я не могу сделать это, Дрю.

Он нахмурился.

— Сделать что? Позволить мне возить тебя на физиотерапию?

Я покачала головой.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Дрю сделал пару шагов назад.

— Нет, не знаю. Я хочу тебя, Энди. Не буду этого скрывать. И будь я проклят, если ты не дашь мне бороться за тебя. Ты отказалась от «нас», но не я. Сегодня я увидел это в твоих глазах. Ты хочешь простить меня. Хочешь позволить себе быть свободной от гнева и ненависти, которые чувствуешь по отношению ко мне. Это нормально — простить меня. Ты не должна забывать. Я не прошу тебя. Я этого не заслуживаю. Но я заслужил шанс быть счастливым. Так же, как и ты. Это, — он указал между нами, — наше противостояние, оно не поможет ни одному из нас. Попробуй, Энди. Постарайся простить меня.

Я уставилась в пространство между нами. Дрю раскрыл все свои карты, и я хотела бы дать ему это. Но еще было так много всего, что я хотела сказать. Так много вопросов, которые я хотела задать. Так много противоречащих мыслей, и я не знаю, что с ними делать.

Так что же мне делать?

Ничего.

Ничего, но можно зайти в дом и постараться забыть об одном парне, который делает все возможное, чтобы я не забыла о нем.

Глава 19

После того, как Дрю высадил меня, я провела несколько часов, разглядывая потолок. Воспроизводила в голове его слова снова и снова. Пыталась убедить себя простить его за то, что сделал мне больно. За то, что утаивал от меня правду. За то, что перевернул мой мир с ног на голову. Но пытаться заставить себя простить и простить на самом деле — две совершенно разные вещи. Может быть, со временем я забуду боль, которую он причинил мне. Но сейчас…

Стук в дверь отвлек меня от размышлений.

Я встала с дивана, заволновавшись, что это Дрю, и он снова будет спорить со мной, недовольный моим решением. Доковыляв до двери, я схватилась за дверную ручку.

— Кто там?

После небольшой паузы с той стороны двери ответили:

— Брок.

Что за херня?

Я открыла дверь и обнаружила в дверях своего бывшего, в руках у него был большой букет цветов в стеклянной вазе.

— Привет.

Я поморщилась при виде его взлохмаченных волос и слишком загорелой кожи. После нашей последней встречи я осталась с разбитым сердцем, а он с синяком под глазом, который с тех пор уже исчез.

— Ты что здесь делаешь?

Он стоял, раскачиваясь на пятках, что всегда меня бесило.

— Я просто хотел тебя увидеть.

Я с отвращением поморщилась.

— Зачем?

Брок протянул мне цветы.

— Вот.

Я взяла тяжелую вазу.

— Когда мы встречались, я не могла заставить тебя купить мне цветы даже на День Святого Валентина.

Он пожал плечами.

— Все меняется. Могу я войти?

— Зачем?

Он рассмеялся.

— Хочу проведать тебя, увидеть, как ты поживаешь, — он шагнул вперед, не давая выбора, и мне пришлось сделать шаг назад, чтобы он смог войти.

Я закрыла дверь и наблюдала, как он бродит по моей квартире. Хоть он и бывал тут сто раз, было странно, что он вернулся сюда. Он больше не вписывается в это место.

— Тебе не нужно было приезжать. Сообщения было бы достаточно.

— Почему? Мы ведь друзья.

Я фыркнула и направилась на кухню, чтобы поставить вазу.

— Ага, да. Друзья всегда обманывают своих друзей.

— Энди, — простонал он.

Я резко развернулась к нему.

— Слушай, я пытаюсь не ворошить прошлое. Я выше этого. Просто нелегко видеть тебя здесь сейчас, учитывая то, что тебя не было рядом, когда я была в полном порядке.

Он откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди.

— Люди ошибаются. Я облажался. Но, думаю, мне позволено навещать тебя, когда тебе больно.

— Тогда мне позволено злиться на тебя за то, что ждал почти два месяца, чтобы сделать это.

Он подавил смешок.

— Слушай, я знаю, твоих родителей нет рядом, но у тебя есть Логан. Я знал, что она будет с тобой.

Я кивнула.

— Она и была.

— Мне жаль насчет Олимпиады.

На глаза навернулись слезы, и я отвела взгляд. Брок знал, как упорно я тренировалась, чтобы попасть в сборную. Он знал, что бег был моей жизнью.

— Эй, — сказал он мягко. — Взгляни на меня.