Около получаса я сидел спокойно и тупо переводил дыхание. А затем дверь (а точнее целая решетчатая стена) открылась, и здоровяк в форме жестом пригласил меня на выход. Пройдя через коридор, я оказался в комнате, где уже сидела заплаканная Ингрид. Она тут же бросилась мне на шею с объятиями, и я поспешил её успокоить: мол, все закончилось, теперь все будет хорошо. А сам, балдея, гладил ее по спине, ощущая прижимающиеся ко мне «вторичные половые» сиськи.
Но, к своему удивлению, не сильно ошибся. Вскоре раздался стук в дверь и вошёл довольно странный тип: в его внешности забавно сочетались Китайские черты с Европейскими (даже, если точнее, Семитскими). На нем была полувоенная форма и погоны младшего командного состава (насколько я в них разбираюсь, такие носят унтер-офицеры). Но что меня удивило, обратился он к нам на довольно понятном русском, правда, ударения расставлял чуть ли не произвольно: «Здравствуйте. Я офицер полиции, меня зовут Йен Шапиро, и я должен с вами поговорить.»
Я немного впал в ступор от такого сочетания имени и фамилии, но довольно быстро оклемался.
— Очень приятно. Меня вы знаете, насколько я понимаю? Но называйте меня Сергей, или Серж, если удобнее. Или по позывному, «Олд». Я к такому прозвищу уже привык. И кстати, вы довольно чисто говорите на русском, но, если вы хотите, чтобы к беседе подключилась и Ингрид, давайте перейдём на Английский или Бейсик.
— Хорошо, когда нужно будет её мнение, я учту. Но пока мне хочется поговорить с Вами. А русский для меня второй родной — моя семья родом из-под Воронежа.
— Хорошо. Но, с Вашего позволения, я буду дублировать часть вопросов своей подруге, если Вы не возражаете.
— Согласен. Если посчитаете нужным, включайте «Белоснежку» в нашу беседу.
— Белоснежку?
— Ну да, это же официальный позывной мисс Ингрид. «Snow White» — её с колледжа этим прозвищем дразнят. А здесь она выбрала его своим позывным. Не знали? Напрасно. Все же лучше, чем просто «Снежок», как презрительно обращаются к белым чернокожие на своём сленге. Ну ладно, перейдём к делу. У нас не так много времени.
И странный китайский полицейский озвучил свои требования. Они оказались не слишком сложными и легко выполнимыми. И во многом пересекались с моими намерениями: они нас прямо сейчас выпроваживают (или «выпускают») из участка, а мы обо всем, что здесь произошло, молчим, «как рыба об лед». Даже, если спросят, просто рассказываем, что после дискотеки был небольшой конфликт, который «разрулила» местная полиция. За подробностями — в полицейский департамент. Там есть ответственный по прессе, он и ответит на все вопросы.
Ну и ещё попросил подтвердить, что претензий не имеем (особенно я лично, по поводу задержания). Ну, и никак не акцентировать внимание на личностях нападавших: просто «преступники». Ни лиц, ни национальностей, ни их количества, с холодным оружием.
Вот, собственно, и все. Если смогу поручиться за себя и за подругу, то можем быть свободны. Я обернулся к Ингрид, кратко пересказал основные пункты пропозиции, и подтвердил согласие. А потом мы поднялись и вышли на ночную улицу. Унтер направился следом, отловил кого-то из патрульных и отдал какую-то команду. Тот подхватился и жестами подозвал нас к свободной патрульной машине. Я сумел повторить название ночного клуба, где проходила «тусовка».
Разумеется, возле клуба было пусто. В смысле, курсанты убыли в расположение. Но моя машина стояла на месте. Открыв дверь Белоснежке, усадил её на пассажирское место и, обойдя спереди автомобиль, уселся за руль. Завёл двигатель и тронулся с места. И лишь потом задумался, куда направляться. В кампус ехать смысла не было: явно ведь, все двери уже закрыты, и женский блок перекрыт. Поэтому заявил Белоснежке, что переночевать придётся в частном секторе. Она согласно кивнула.
На месте были минут через десять. Жилой посёлок был, по местным меркам, крохотным. Пришлось по пути остановиться у знакомой круглосуточной забегаловки и прикупить два «взрывпакета» с лапшой быстрого приготовления на ужин: бокал пива с сухариками не тянул на полноценную еду перед сном, да и времени с тех пор прошло уже много. Затем зарулил на парковку возле арендованного домика.
Сам домик не представлял собой ничего особенного: спальня, кухонька, душ, туалет, и небольшая комнатка с телевизором и письменным столом. Тут же необходимый минимум техники: микроволновка, чайник и посудомойка. Но Ингрид восторженно смотрела на такую бедноватую обстановку. И заявила, что по сравнению с тем, как они живут в кампусе, это просто королевский (ладно, Императорский) дворец.