Прошло уже около месяца, в тот день мы втроём отправились на старый Индийский спутник связи. Мы уже добрались до спутника и отключили контакты от радиоактивного источника питания. Его мы планировали упаковать вместе с ещё несколькими блоками и спустить на поверхность для дальнейшей переработки.
Наш «космический кемпинг» был в пределах прямой видимости: в нескольких десятках миль, в телеобъектив или бинокль рассмотреть его было несложно. (Строго говоря, бинокля у меня не было, но в уголок обзорного стекла шлема можно было вывести изображение с длиннофокусной камеры). И в этот момент я увидел, что с поверхности планеты (я не успел рассмотреть, откуда именно) взлетел грузовой челнок. Из космоса очень красиво смотрится взлет ракеты. Странно, нам не доводили, что в нашем секторе орбиты будет проводиться пуск. Ещё больше меня удивило, когда носитель, покинув атмосферу, направился к нашему «отелю». Естественно, я решил, что наши спонсоры прислали внеочередную партию чего-то нужного в хозяйстве. Просто непонятно, почему нам заранее об этом не сообщили. Хотя возможно, что сообщили руководителю экспедиции, а он замотался и забыл довести инфу до экипажа.
Носитель сменил курс, включив двигатели коррекции, и направился прямо (точнее, по дуге) к нашему отелю. И когда оказался в непосредственной близости, на месте носителя вспыхнула яркая звездочка. А сам носитель взорвался, и из него вылетел сноп каких-то серых точек. И когда они столкнулись с находящимся неподалеку «кемпингом», тот как будто вслух и от него полетели обломки. Кемпинг как будто разорвало на мелкие кусочки. Которые отбросило в сторону взрывной волной.
А затем на месте обломков вспух пузырь. Похоже, взорвались баллоны с газом: кислородом, азотом и гелием, которые используются в системах жизнеобеспечения и двигательных установках. А ещё смятые остатки станции отшвырнуло в сторону. И разметало по пространству обломки конструкции и какие-то ошметки.
— Нам нужно немедленно вернуться! — раздался в шлемофоне шокированный вопль Ингрид. — Вдруг там кому-то нужна помощь!
— Вернуться нужно, — отозвался я. — Но вот помощь вряд ли кому-то поможет. Похоже, там взорвалось ядерное устройство. И в сторону бывшей базы был выпущен пучок каких-то элементов. Обычно в устройствах подобного типа используют вольфрамовые стержни малого диаметра. Точнее говоря, иглы. Этот материал тугоплавкий, и поэтому иглы не расплавятся даже вблизи эпицентра ядерного взрыва. Но швырнет их в нужную сторону, чтобы добить все, что уцелело после недалекого взрыва. А вот любые биологические объекты (экипаж челнока, например) близкая вспышка с гарантией добьет. Такая доза радиации вызовет ураганное развитие лучевой болезни и почти мгновенно смерть от массового поражения внутренних органов. Ну и маловероятно, что кто-то выживет после мгновенной декомпрессии в космосе.
У меня оставалась надежда, что среди обломков кемпинг сохранились остатки запасов воздуха, а также воды и продуктов. Хотя продукты — это последнее, что нам пригодится. Без запасов воздуха мы долго не протянем. Если не найдём запасы воздуха, то погибнет в течении пары часов и не успеем проголодался или погибнуть от жажды.
А вот выбраться отсюда гам точно не удастся, хотя Земля «в пределах видимости». Если направиться вниз, то любой объект просто сгорит в атмосфере, набрав огромную скорость при спуске. Нет, я не спорю, нам рассказывали о том, что рекорд по прыжкам с парашютом был установлен при спуске с высоты около 40 км. Мы находимся намного выше. Но, если попытаться просто спрыгнуть сейчас на Землю, то нас просто размажет. А если попытаемся тормозить, то спуск непозволительно затянется. Да и приземлимся мы в произвольную точку Земного шара. И не факт, что сумеем добраться оттуда до цивилизации. И даже просто до суши.
Так что остаётся только небольшой шанс найти неповрежденное (или хотя бы подлежащие ремонту) средство связи и вызвать подмогу. И, если повезёт, остаться в живых до прибытия спасателей.
Оседлав транспортное средство, мы рванули обратно к своему бывшему пристанищу. Точнее, к его остаткам. Увы, надежды оправдались только частично. Целым остался только один баллон с кислородом, и слабенький коротковолновый передатчик для местной связи (действующий лишь в пределах прямой видимости). И связаться по этой простейший системе можно только морзянкой. Зато блочок можно запрограммировать на выполнение простых действий. И я заставил эту коробочку с лампочками подавать простой сигнал: три коротких, три подлиннее, и опять три коротких. Международный сигнал бедствия, который был утвержден ещё в начале 20 века благодаря простоте и лёгкости запоминания. И к которому была придумана расшифровка: «Save Our Souls» (спасите наши души). Услышав такой сигнал, все суда были обязаны спешить на помощь терпящим бедствие. И был выделен специальный отрезок времени (дважды в сутки), когда в эфир разрешается выходить только с этим сигналом на специально выделенной частоте. Не знаю, как сейчас — не исключено, что это правило до сих пор в силе. Хотя и не факт, что где-то есть наготове космический корабль, готовый немедленно стартовать к нам на помощь. Но это наш единственный шанс на выживание, и каким он ни кажется маловероятным, его нужно использовать до конца.