А затем недоверчиво осматривали (и ощупывали) её, когда я заявил, что это робот-домохозяйка, которая следит за порядком в нашей каюте. Ингрид осматривала ¹Еву подозрительно, а Джек — заинтересованно. В принципе, я даже немного ревновал, хотя это бессмысленно: ведь Ева просто вещь, да ещё и созданная для удовлетворения сексуального влечения мужчин. Любых мужчин, строго говоря. И Джек точно так же может стать её хозяином, как и любой другой самец. И она будет его обслуживать с тем же энтузиазмом, что и меня. Хотя должен признать, я за это время успел привязаться к этой кукле. Понимаю, что это не совсем здоровая реакция. Но так оно и было.
Затем попытался рассказать, в какой ситуации оказались мы, и кто ещё находится на борту вместе с нами. Узнав, что фактически мы оказались в плену у «охотников за живым товаром», Джек с Ингрид были немного в шоке. Особенно был возмущён Джек. Видимо, в нем взыграла «генетическая память» его предков, чернокожих рабов, которых отлавливали и продавали для работы на плантациях сахарного тростника в Америке.
Хотя в текущее время на Земле пошла обратная волна: когда чернокожие получили всевозможные льготы и права, даже большие, чем коренные жители Америки — потомки выживших в резервациях Могавков и Чероки. Хотя я лично почти ничего не знаю о судьбе коренных народов США, о которых узнал только из романов Фенимора Купера и фильмов с Главным Индейцем СССР, Гойко Митичем.
Так что ясно было только одно: ничего радостного нас в «новом мире светлого будущего» не ждёт. В лучшем случае поместят в подобие зоопарка, а в худшем — пойдём на опыты. После которых вряд ли останемся в живых. А что делать дальше — непонятно. Слишком мало информации. Даже моё пребывание на борту почти ничего не дало. Осталось жить и положиться на удачу. Кстати, местный «ноутбук» у меня забрали, а вот ошейник с системой связи и закачанной на него базой данных (и возможностью связаться с любым электронным носителем информации) мне почему-то оставили.
Через пару часов после выхода на орбиту планеты мы опустились на поверхность. И Авел распорядилась выгрузить весь «улов», включая захваченных людей, в подъехавший автоматический грузовик. Затем, поколебавшись, кивнула мне, чтобы я отправлялся со всем остальным грузом. Причём и людей, и животных погрузили в отдельные клетки. Ну, и мы втроём залезли в подобную металлическую клетку. Которую мои бывшие обезьяноподобные «коллеги» затем перетащили в какое-то строение.
А потом, насколько я понял, началась «распродажа». Понятно, что всей картины мы не видели, оставалось только следить за тем, что удалось увидеть со своего места.
Представителей фауны распродали довольно быстро. С птицами и зверями дело пошло немного медленнее. Наконец, дело дошло до людей. Основную группу выкупил какой-то толстый тип с обрюзгшим лицом, тремя подбородками и обвисшими щеками. Похоже, он предложил не слишком высокую цену — во всяком случае, выражение лиц наших владелиц — Ноды и Авел — было не слишком радостным. Торговля чуть оживилась, когда дело дошло до нашей клетки. Какой-то шустрый тип в пестром костюме что-то призывно кричал в микрофон, расхваливая «товар». Сперва вызвал Джека, затем долго расхваливал Ингрид. Затем дошла очередь и до меня. Я поднялся на центр своеобразное помоста, и увидел свое увеличенной изображение на больших экранах рядом. Мне оставили как комбинезон техника (к которому я за это время привык, как к повседневной одежде), так и ошейник со встроенными динамиком и видеокамерой. А из пояснений типа, проводившего аукцион, я понял, что тот представил меня, как обученного техника, имеющего навык практической работы.
Что именно за меня предложили, я не особо понял. Несмотря на то, что по результатам торгов, мы попали в разные руки, усадили нас всех в один транспорт: что-то вроде дежурной «электрички», с базара в более обжитые места. Джек и Ингрид были одеты в стандартные шорты и майки, я же щеголял в комбезе техника (не то забыли про меня, не то оставили в счёт так и не выданной заработной платы). А ещё оставленный «на память» ошейник с закачанной в его память кучей технической литературы из баз данных исследовательского судна. Только ноутбук с экраном пришлось отдать. Ну ничего, эту базу данных можно просматривать на экране любого стационарного или переносного компьютера. Главное, что он при мне остался.
Пользуясь последней возможностью пообщаться и обменяться информацией, мы устроились за столиком местного вагона-ресторана. Те есть небольшого уютного кафе в общем зале. Конечно, расставаться было немного грустно. Тем более, мы даже не представляли, что нас ждёт на новом месте. Поэтому разговор шёл вяло. В основном говорил я. Делился, так сказать, почерпнутыми за это время знаниями. Хотя оказалось, они практически бесполезны.