Оценив уровень защиты (фактически, «бронирования») противника, стало понятно, что нужно бить только по уязвимым точкам: суставам или, хотя бы, конечностям. Было бы, конечно, неплохо узнать, какие у этого терминатора жизненно важные места, но тут придётся надеяться, что его анатомия в основном похожа на аналогичную у человека (что совершенно не факт). Нет, основные-то зоны у него, скорее всего, такие же, как и у человека. Но вот расположение сердца, печени и прочего ливера может быть каким угодно. Так что удары, которые были бы смертельным для человека, могут оказаться неприятными и раздражающими, но не опасными для жизни. И для противника (меня) это может оказаться смертельно опасно.
Так что я продолжал наскакивать на этого здоровяка, одновременно уворачиваясь от его широких и сильных, но неточных атак. И, между делом, присматривался к его поведению: особенно, стараясь замечать отличия его реакций от привычных. И вдруг заметил, что он инстинктивно защищает уязвимые зоны. А потом в голове как будто что-то сработало, и я как будто увидел подсвеченные красными линиями и пятнами проекции какой-то внутренней структуры. Она и правда была немного непривычной: например, основной жизненно важный центр (видимо, сердце) находилось по центру корпуса, и чуть ниже, чем у человека. Так же была смещена к центру и ещё одна зона расположения крупного органа (скорее всего, печень). Были и другие отличия. Да и защита внутренних органов была мощнее, чем у человека. Но теперь я «видел», каким образом можно добраться до жизненно важных зон противника. Оставалось надеяться, что это (моё видение расположения внутренних органов и уязвимостей) не глюк, а результат интуитивного анализа. Поэтому я максимально ускорился и постарался подобраться к здоровяку с удобной позиции. И, улучив момент, попытался поразить мечом одну из таких «подсвеченных» зон.
Кажется, попал удачно. Соперник с пробитым «сердцем» оставил попытки атаковать и углубился в собственные проблемы, растянувшись на травке. А я тем временем оглянулся по сторонам. Джек продолжал держать соперника на дистанции, нанося уколы копьем. Гигант уже получил несколько серьёзных ранений (из которых сочилась кровь), но все равно старался атаковать, не снижая напора. У Ингрид тоже битва продолжалась. Хотя её соперник и был серьёзно ранен, и стоял на колене, прижимая рукой рану на боку, но не собирался сдаваться, активно отмахиваясь второй лапой.
В два прыжка я оказался у него за спиной и всадил меч ему в спину: туда, где, по моим расчётам, у него находились какие-то органы, вроде почек. Зверю это не понравилось. Он взвыл и резко обернулся. Ингрид не растерялась и воспользовалась возможностью, подскочив к нему сбоку и врезав топориком по черепу здоровяка. К счастью, череп у этого гигантопитека оказался не таким крепким, как казался. И он благополучно треснул пополам. Кажется, лезвие топора угодило по шву между какими-то составляющими его костями. Но зверь не рухнул замертво, как это можно было ожидать. Даже с вскрытой черепной коробкой он не собирался сдаваться. Ведь головной мозг, насколько я мог видеть, не пострадал, хотя и утратил защиту. И когда разозленный зверь обернулся к Ингрид и опять оказался спиной ко мне, я ударил острием меча через трещину в черепе. И, кажется, что-то там повредил. Так что гигантопитек выгнулся, зарычал и рухнул на спину, забившись в конвульсиях. Надеюсь, предсмертных.
Теперь у нас был численный перевес: мы втроём атаковали одного гиганта. Конечно, это ещё не значило, что соперник в безысходном положении. То, что соотношение боевых единиц «три к одному», ещё ни о чем не говорит. Это все равно, что идти «на одного медведя с двумя кулаками». Но, тем не менее, атакуя одновременно с трех сторон, мы сумели завалить и обезвредить зверя.
Оглянувшись по сторонам, я убедился, что и эту группу атакующих мы завалили. Что будет дальше? Что-то вроде Тиранозавра-Рекса или есть у них в запасе что-то ещё более убойное? На волне куража мы были готовы почти к любому повороту. Но, как выяснилось, не ко всему.
Летающие шары с камерами рванули куда-то в сторону. И на месте монолитных, на вид, скал открылись проходы. И оттуда вышли… я бы назвал их «гладиаторы». Во всяком случае, эти пятеро выглядели, как люди, с короткими мечами и прозрачными щитами, в закрытых круглых непрозрачных шлемах. Они выстроились в шеренгу и двинулись в нашу сторону, взяв оружие на изготовку. Летающие камеры нацелился на нашу группку. Ингрид двинулась к ним навстречу, подняв руки и разведя их в стороны. Но нападающих это не впечатлило. Как только она приблизилась к шеренге гладиаторов, один из бойцов коротким движением всадил меч ей в грудь, а затем перешагнул через упавшее тело. Джек что-то заорал и бросился к нему. Тот закрылся щитом (который оказался довольно прочным) и остановил удар копья. Его соседи тут же атаковали Джека с двух сторон. Джек, ловко работая копьем, ухитрился отбивать атаки и наносить удары. Один его выпад достиг цели и нападающий рухнул на траву, ухватившись за рану на животе. Но его напарник в тот же момент сумел достать Джека, ткнув его мечом в грудь. Ещё один удар мечом нанёс его напарник, с другой стороны. Так что Джек тоже выбыл из боя. Сражаться в одиночку против четырёх обученных воинов, у меня шансов не было. Но делать нечего, поэтому пришлось атаковать. Причём я бы не сказал, что эти ребята хорошо владели оружием. Ближайшему я ухитрился отрубить кисть вместе с мечом, а другого проткнуть, ухитрившись зайти сбоку. Но шансов, как я понял сразу, у меня не было. Я почувствовал, как меч чужого воина пробил мне спину и, кажется, поразил сердце. И я умер.