После этого мне пришлось обойти всех жителей корпуса, как мужского, так и женского (большинство и так не спало) и сообщить, что случилось ЧП. И что несколько человек (в том числе мы с Ингрид, Джек и двойняшки Айна и Элика) вынуждены удирать на челноке Службы Исполнения Наказаний. Желающие могут к нам присоединиться. Большинство заключённых решили остаться. С нами рискнули отправиться Айд (которого сюда заперли за какие-то махинации), и два крепких азиата, Йонг и Саран, которые оказались на «студии» за попытку вооружённого ограбления. Кроме того, в последний момент к нам решился присоединиться Кайран, о котором было мало что известного остальным обитателям нашего отряда. Но мы решили рискнуть и взять Кайрана с собой.
Честно говоря, я хорошо понимал тех, кто решил остаться. На самом деле, здесь хоть и приходится каждый день рисковать, и имелась опасность не только получить травму, но и тупо погибнуть, причём довольно неприятной смертью: от когтей и зубов самых разных тварей. Но здесь есть хоть какая-то стабильность: еда и место для отдыха, с неплохими бытовыми условиями. А вот что нас ждёт «на вольных хлебах» и будет ли там хоть минимум условий для выживания — хз.
Мне это чем-то напоминало времена позднего СССР, когда основным преимуществом наших граждан, по сравнению с «забугорными» считалась «уверенность в завтрашнем дне». В те времена даже цены на многие товары (которые сегодня могут ежедневно меняться) выштамповывались в металле на заводах.
Даже песня была в КСП о преимуществе Коровы из стойла перед Антилопой: «Пусть стойло моё небольшое, Солома в кормушке на дне, Пускай вечно доят, зато есть со мною Уверенность в завтрашнем дне!» Хотя многие считали, что в этой фразе слово «дне» происходит от слова «дно», а не «день».
Итак, мы всей командой вышли во дворик и двинулись к стоящему посреди спортплощадки кораблю. Странный штырь, найденный в вещах одного из нападающих, оказался ключом от шлюза. Стоило его приложить к выделенному сектору, как щёлкнул замок и выдвинулась короткая лесенка, типа трапа. Первым двинулся Джек, держа наготове короткое копье, типа Иклва, или короткого Ассегая. Это было его любимое оружие: на лёгком, но прочном древке (похожем на текстолит), крепится листовидное металлическое острие (оно же лезвие) длиной почти полметра. Иклва была больше всего похожа на длинный нож и им можно было даже работать в коридорах и переходах корабля, или кубриках и небольших помещениях. Более того, в отличие от моего любимого меча, этим дротиком можно было орудовать как одной, так и двумя руками. И наносить удары как лезвием, так и «пяткой», обитой металлом. А само древко было обвязано синтетическим тросом, чтобы не скользить в руках, даже если намокнет от крови — своей или врага. В общем, в свое время Зулусы придумали интересное и эффективное оружие, которое почти уравняло шансы африканцев в сражениях против белых, вооружённых огнестрелом. И помог белым победить в той войне только пулемёт Максим: вундервафля того времени, с заявленной скорострельностью 666 выстрелов в минуту.
Внутрь корабля мы набились в три приёма. И медленно двинулись по коридорам, настороженно оглядываясь по сторонам. Коридор вёл мимо общего кубрика экипажа, со столиками и мягкими креслами, типа кают-компании. Здесь же был огромный экран во всю стену (сейчас на нем красовалась не то заставка, не то картина в жанре абстракционизма). Дальше был коридор со входящими в него четырьмя дверями: похоже, каюты для экипажа. Затем коридор перегораживала приоткрытая толстая дверь, за которой располагался пункт управления. Видимо, это была рубка, где располагался «водила» и капитан, а также, судя по всему, пара «стрелков»: уж больно их места, снабженные какими-то рычагами и вращающимися креслами, напоминали пульты управления зенитными орудиями (или спаренными пулеметами). Да и педали перед креслами были чем-то похожи на гашетки зенитной пушки, которую я изучал когда-то на военной кафедре, во время своего далёкого студенчества. Конечно, технологии меняются, но хорошие решения (типа открытия огня не манипуляцией рукой, а нажатием ногой на педаль) никогда не устаревают.
Кресло позади явно предназначалось для командира: судя по обилию мониторов, которые были перед ним размещены. И которые должны были отображать как общий вид снаружи, так и множество других параметров. А сидение чуть спереди и внизу явно предназначалось для «механика-водителя». Перед ним располагалось несколько панелей с внешним видом (спереди, сзади и по сторонам), а также целый ряд каких-то индикаторов и переключателей. А также традиционный полукруглый «штурвал», а не стандартная «баранка», как в легковушке. Но, слава богу, не нужно было на педаль тормоза нажимать лбом в шлемофоне, как в танках моего времени. Ну, насколько я мог оценить на первый взгляд.