К их разочарованию, камер рядом не обнаружилось. А вот игольники оказались самыми настоящими. И девчонки загнали горе- зполицейских в столовую, не дав возможности воспользоваться штатным оружием. А потом к ним присоединились и «мотористы», которых под конвоем доставили из «машинного отделения» и «электростанции» (пункта производства и распределения энергии). Последнее было довольно ответственным и опасным шагом: если бы энергетики ухитрились запереться, то выковырнуть их оттуда было бы не только сложно, но и рисковано. Из этого пункта можно было бы нечаянно (или специально!) взорвать всю энергосистему вместе с хранилищем энергии. Слава Аллаху (или кто здесь его замещает) самоубийц или фанатиков среди техников не нашлось. Затем девчонки под руководством Белоснежки успокоили команду и предложили им собрать личные вещи и отправиться на челноке обратно на базу, либо присоединиться к нашей банде.
Естественно, никто из экипажа полицейских отправляться с нами не захотел. И что интересно, с ними решил отправиться обратно под арест и парень, которого собрались отправить на суд вместе с нами, третьим. Не знаю, почему, но ему виднее. Видимо, решил довериться местному правосудию. Может быть, что-то знал или верил, что его должны оправдать. Ну, ему виднее. А мы с Джеком отправились осматривать вновь приобретенное имущество.
В принципе, для управления двигателями достаточно было одного оператора, и делать это можно было с Капитанского Мостика. А для управления оружием (в обеих полусферах) хватало пары стрелков, которые могли вывести все органы управления оружием (дюжины орудий всех калиброа и типов) на пару объединённых пультов.
Хотя в идеале каждым из разнокалиберных орудий должен был управлять отдельный, специально обученный стрелок. С одной стороны, при управлении с Единого Пульта снижалась точность и избирательность огня, но благодаря глобальному применению ИИ, точность стрельбы снижалась незначительно. Зато на подавление каждой цели выделялась дополнительная (и часто даже избыточная) огневая мощь. То есть из пушки приходилось стрелять не то, что по воробья, но даже по комарам!
Конечно, этот корабль был вооружён значительно сильнее, чем мелкая шлюпка. Но каждый пост управления огнём имел опцию переключения типа орудий — от кинетических болванок до энергетических пучков или лазерных лучей. И в ходе изучения ТТХ орудий каждый стрелок должен был знать, какой тип боеприпасов выбирать для поражения той или иной цели и расстояние до неё. Что сильно перегружало стрелка и, в теории, снижало эффективность стрельбы. Даже если поручить выбор ИИ. Хотя эту информацию должен знать не только стрелок, но и капитан корабля. Которым команда единогласно назначили меня.
Нет, быть капитаном, конечно же, престижно. И в обычных условиях ещё и прибыльно: и зарплата выше, и премии, и престиж, опять же. Вот только в текущих условиях мне всего лишь полагается двойная доля добычи по сравнению с рядовыми исполнителями. Зато многократно возрастает нагрузка при планировании и организации операций. И нести ответственность за учиненное, прежде всего, конечно же, капитану. А оно мне нужно? Тем более, придется добывать средства на всю компанию. А делать это совершенно легальным образом, как я уже убедился, на начальном этапе становления бизнеса, совершенно нереально. Я, слава Аллаху, уже один раз проходил этот этап, хотя это и происходило в период развала страны и смены политического устройства. Я пережил забавный этап, когда вчерашние преступления (от обмена валюты до частных производств и покупки-продажи, а также перепродажи импортных товаров) вдруг становились элементами обычного, официального бизнеса. Да что там говорить: в годы моей пионерско-комсомольской молодости даже само понятие «бизнеса» имело оттенок криминала! И выжили только те, кто умел (и успевал) быстро перестраиваться на новые реалии.
Теперь, видимо, придётся радикально менять точку зрения, отношение к жизни и методы заработка. И похоже, придётся переходить на старинные методы работы: а именно, торговлю товарами, минуя государственные структуры. В том числе налоговую и таможенную системы. То есть заниматься контрабандой. Но здесь есть интересный момент: не один я такой умный. И такой метод заработка привлекает слишком многих, и этот сектор экономики в таких условиях оказался «перегрет»'.
Значит, придётся действовать агрессивно. То есть давить конкурентов. Ведь опыт ведения конкурентной борьбы учит нас, что «Давить паравозы нужно в детстве, пока они еще чайники». Боюсь, что так же будут относиться и к нашей команде. И поэтому мы должны вести себя, как агрессивный, зубастый и опасный «чайник». К этому решению меня подвигло наличие у нашей команды мощного вооружённого судна и готовность плевать на закон и правоохранительную систему. Точнее, у членов нашей команды нет преклонения перед законами. И нет внутреннего запрета перед применением силовых методов ведения «бизнеса». И внушенного воспитанием преклонения перед силами правопорядка. В основном такое преклонение воспитывает в сильных государствах. Такое отношение к власти имелось перед Второй Мировой в Германии, примерно то же было в Союзе накануне его развала. Что-то подобное происходило здесь и сейчас: и власть силовиков держалась не столько на реальной силе карательных органов, сколько на их репутации. Так что опаснее для нас сейчас, как я понял из рассказов «аборигенов», станут конкуренты-контрабандисты. Вот на противодействии им и нужно сосредоточиться.