– Хорошо, подтвердили догадки, – кивнул Зотов. – Тогда второй вопрос: человек, отметивший этот стих, убивал людей с особой жестокостью и оставлял на телах метку – цифры девять и шесть. Как с этим быть?
– Вы полны сюрпризов. – Священник пригладил бороду. – Не понимаю… Возможно, если бы я мог с ним поговорить…
– Он мертв.
– Ох, ясно. Тогда могу только предположить: этот человек взял на себя обязанность карать виновных в преднамеренных убийствах. Кто убиенные?
– Партизаны.
– Хм. – Филофей на мгновение задумался. – Вашего отряда?
– Нашего.
– Странно. Про «За Родину» я от Олега Ивановича слышал только хорошее. Несомненно, партизан можно причислить к убийцам, вы уж простите…
– Да ничего.
– Но воин, обнажающий меч во имя Отечества, под категорию преднамеренных убийц не может попасть. Церковь благословляет защитников Родины, и глава шестая тут ни при чем. Если честно, я в замешательстве.
– Похожие ощущения. Мог этот человек быть сбрендившим на почве религии? Сумасшедшим? И никакой связи между стихом и убийствами нет?
– Наверное. Почему бы и нет? Я не специалист в психиатрии, возможно, если бы я побольше узнал про этого человека…
– Не могу.
– Понимаю. И Олег Иванович секреты любил, был у него пунктик такой. В рассказанной вами истории скрыта загадка.
– И разгадки, к сожалению, нет, – вздохнул Зотов, собираясь уйти. – Спасибо за помощь.
– Не многим помог.
– Последний вопрос, так, для собственного успокоения. Немцы снова церковь открыли, вы им служите?
Губы священника вновь тронула улыбка.
– Богу служу. Пускай наивно звучит. Все проходяще – немцы уйдут, большевики уйдут, страны и народы исчезнут в тлене и прахе. А Господь останется: в небе, в земле, в людях и храмах. – Он коснулся рукою стены. – Будет время – заглядывайте, поговорим.
– Может быть, – без всякой уверенности ответил Зотов. – Всего наилучшего. – Он подобрал оружие и вышел на воздух.
В отряд вернулись к обеду. Зотов был апатичен и вял. Поход в Глинное только добавил вопросов. Хотелось бросить все и поднять лапки вверх. Сдаться, повесить смерти Твердовского, Малыгина и остальных на Аверкина, и плевать на все нестыковки и несуразности. Война все спишет. Иначе измучишься сам и измучишь людей. А они не железные. Карпин и тот, вроде двужильный, сильно сдал и осунулся за последние дни.
– Товарищ командир с полчаса назад прибегал, велел, как появитесь, сразу к нему. Аж подпрыгивал, – буркнул хмурый часовой на подходах к партизанскому лагерю.
Зотов велел своим отдыхать, забрал бумаги Твердовского и ускорил шаг. Чего это Федорыч всполошился?
Марков, нервно расхаживающий возле штабной землянки, накинулся коршуном и затащил внутрь.
– Виктор Павлович, Виктор Павлович…
– Да успокойтесь, товарищ командир.
– Успокоишься тут! Разве навечно. – Лицо Маркова покрылось испариной, губы дрожали. – Я в Центр насчет Аверкина отрадировал в шесть утра…
– Отличная работа!
– Спасибо… Тьфу! Вы дослушайте, Виктор Павлович! Ответ пришел!
– Пф, – поперхнулся Зотов. Не могло этого быть! Ну никак не мог громоздкий бюрократический аппарат обернуться за шесть часов! Сказка, небывальщина, миф!
– Тут такое, тут такое… – Марков, весь надувшись от напряжения, сунул текст ответа с Большой земли. – Читайте!
Центр – Колхозу
Проверка поступившей информации завершена. Военное ведомство подтвердило личность Аверкина А. С. Запрос по ведомству НКВД дал следующий результат: Аверкин А. С. является действующим сотрудником НКВД, оставленным для конспиративной работы в г. Киев. Оперативный псевдоним – Кладовщик. Перестал выходить на связь в ноябре 1941-го, одновременно с провалом киевского подполья, в частности группы Митяя. Допускается возможность перевербовки абвером или СД. Все материалы по делу приказываю засекретить и при первой возможности передать в Центр.
Глава 22
– Кто знает о шифрограмме? – прохрипел Зотов, без сил валясь на жесткое ложе. Колени вмиг стали ватными, подленький холодок побежал по спине.
– Никто, никто, – скороговоркой зачастил Марков. – Вы, я и радист. Чего делать-то, Виктор Палыч?
– Спокойствие сохранять, – неубедительно буркнул Зотов. Решение нужно было принимать прямо сейчас, не показывая, что растерян. – Возьмите людей и снова обыщите склад, вскрывайте полы и стены, обшаривайте каждый ящик и уголок. О любой странной находке докладывайте немедленно. Кружевные подштанники и женская одежда не в счет.