Зотов отыскал Маркова и уговорил отдать в пользование землянку Твердовского для проведения следственных мероприятий. Марков поартачился немного и согласился. Насчет свидетелей по делу Волжина пришлось вновь надавить. Марков, не желая конфликтовать с Лукиным, кобенился как мог, отсылая к начальнику штаба и напирая на то, что это его свидетели. Зотов напомнил, кто командир отряда, и Марков сдался. Минут через десять у входа в землянку курили и переговаривались несколько человек.
За следующие полтора часа Зотов выяснил массу интересных подробностей. Опрошенные партизаны в один голос утверждали – Волжин прилюдно обещался зарезать Твердовского. Однозначно был пьян – от легкого подпития до полнейшей невменяемости, тут показания разошлись. Гулянка закончилась около двенадцати ночи. Миловидной девушке из хозвзвода, Оленьке Гусевой, угрозы Волжина показались бахвальством. Волжин красовался перед девчонками и убивать никого не хотел. Всем понравился – веселый, разговорчивый, сильный. Одноногий повар, Егор Кузьмич Савушкин, в час ночи видел Волжина в лагере. Время назвал точно, как раз сменились посты. Разведчик вышел к кухне, попросил прикурить, спросил, где баня, и ушел. Двое патрульных наткнулись на Волжина в три часа ночи. Он якобы вышел до ветру и заблудился. Подозрений это не вызвало. Волжина проводили до землянки и пожелали спокойного сна. Вел себя нормально, не нервничал, не пытался скрыться и убежать.
Зотов выборочно опросил еще четверых. Ясности не наступило. Он отодвинул блокнот, исписанный мелким неразборчивым почерком. Привык писать быстро, от этого буквы скакали безумными блохами и строчки походили на затейливый шифр. Разболелась башка. Показания уводили в разные стороны: половина свидетелей утверждала, будто Волжин жаждал убийства, половина приняла выпады за шутку, причем явных угроз, оказывается, и не было. Гуляла компания до двенадцати ночи, повар видел Сашку около часа, патруль обнаружил его в три часа и проводил до землянки. Это подтверждается показаниями лейтенанта Карпина, которого Волжин разбудил в десять минут четвертого. Где Волжин был с часа до трех? Два часа выпадают из схемы. За это время можно спокойно придушить особиста, имитировать самоубийство, замести следы и лечь спать, прикинувшись невинным ягненком. Ох, Сашка, Сашка, зря ты молчишь. Спрашивал у повара дорогу к бане. Зачем? Сомнительное удовольствие – мыться в выстывшей бане, легче взять на кухне ведерко горячей воды и ополоснуться в ближайших кустах. Вечера встали теплые, комарье покамест не озверело, плескайся, как бегемот.
В дверь постучали.
– Да.
Внутрь просунулась кудрявая шевелюра ординарца Петро.
– Товарищ командир кличет, срочное дело.
– Иду. – Зотов спрятал блокнот в карман. Никак Марков очередную подлянку задумал…
Глава 5
В конце тропы галдели с десяток партизан. Внеплановое собрание? Марков, устало слушавший высоченного, крепко сбитого парня, отмахнулся и поспешил к Зотову. Сообщил удивленно:
– Виктор Палыч, пришли ребята из отряда имени Калинина.
– Безмерно рад, – прослезился Зотов. – Я тут при чем?
– Ну это, как его, штука такая вышла, – замялся командир, подбирая слова. – Один из них Твердовского, стало быть, требует, говорит, Олег Иванович его самолично востребовал.
– Сказали?
– Сказал. Ругается теперь на чем свет стоит, бучу поднял.
– Мне нужно поговорить с ним, – быстро сказал Зотов. Представилась возможность опередить Лукина на крохотный, неприметный шажок. Странно, что Марков не обратился напрямую к начальнику штаба. Подозрительно это.
– Сделаем. – Марков повернулся и скомандовал: – Крючков! Подь сюды, у товарища разговор к тебе есть. Надо потолковать.
– Отчего ж не потолковать, – зычно пробасил высокий.
Зотов отошел в сторонку, под навес с лошадьми. Худющая кобыла покосилась огромным глазом и пренебрежительно фыркнула. Партизан приблизился не спеша, вразвалочку, словно делая одолжение непонятному типу. Глаза наглые, рыбьи, одет в обрезанную шинель и ботинки с обмотками, на голове лихо сдвинутая на ухо кепка, украшенная грязноватой лентой из красной материи, на плече, стволом вниз, мосинский укороченный карабин. За поясом две гранаты с длинными ручками и плоский штык от немецкой винтовки.
– Чего хотел? – вместо приветствия набычился партизан.
– Здравствуйте, товарищ. – Зотов расплылся в дружелюбной улыбке. – Я представитель Центра при штабе партизанских бригад Брянской области.