«Сопляки», – подумал Зотов.
В партизанских отрядах много мальчишек: посыльные, связные, разведчики, подрывники. Из пацанов выходят идеальные бойцы – не боящиеся смерти, не задающие вопросов, готовые выполнить любой приказ. Для них это – игра, опасная, захватывающая, живая. Они лезут в самое пекло, снуют под носом немецких патрулей и получают доступ туда, куда взрослому хода нет. Они просто дети, их никто не заставляет, не принуждает, их гонят прочь по мере возможности, но они приходят сами и встают плечом к плечу с отцами и старшими братьями. Маленькие солдаты большой войны. Герои, имена которых сотрутся из летописи страшных времен.
– Вальку в дезертиры теперь? – спросил Воробьев и затаился.
– Не должны. Завтра с Марковым поговорю, – пообещал Зотов.
– Меня не выдавайте.
– Обижаешь – могила.
– Поклянитесь товарищем Сталиным.
– Клянусь, – шепнул Зотов. – Услуга за услугу. Я выясню насчет Вальки, а ты будешь по-дружески рассказывать мне о настроениях в отряде, всякие мелочи, невзначай оброненные слова.
– Я не стукач, – фыркнул Колька.
– Согласен, стукач – паршивое слово. Ты будешь советским разведчиком, никто не узнает про твою опасную и нужную работу. Ну как?
– На своих доносы писать?
– Необязательно, можно в устном порядке.
– Ну… – заколебался Воробьев.
– И тогда Марков не узнает, кто у нас спит на посту.
– Вот вы какой, – протянул Колька.
– Какой? – перешел в наступление Зотов. – Я серьезное дело предлагаю, а ты кобенишься, шкет. На гестапо работать вербую? Вовсе наоборот. Слыхал про первое управление НКВД?
– Нет, – пискнул Колька, напуганный громким названием.
– Внешняя разведка, – таинственно произнес Зотов, сам к первому управлению отношения никогда не имевший. – Сбор данных по всему миру, включая оккупированные территории, большая игра, уровень, который твоему Вальке даже не снился. Утрешь ему нос. Согласен? Учти, второго шанса не будет.
– Согласен, – выдохнул Воробьев, мысль стать разведчиком ему определенно понравилась.
– Отныне твоим именем станет позывной «Воробей». Приступить к выполнению задания, агент Воробей. Свободен.
Колька повернулся и скрылся в ночи. Зотов посмотрел парню вслед, многозначительно хмыкнул и отправился спать. День впереди предстоял ох какой трудный.
Глава 6
С утра пораньше Зотов сидел у Маркова, попивая ароматный чай, заваренный малиновым листом и сухим липовым цветом. Разговор не клеился. Виной тому было напрочь испорченное настроение Зотова.
– Ваша задача – ждать самолет, товарищ Зотов, – назидательно сказал Лукин. – А вы чем занимаетесь? Достаете людей, отрываете их от священной борьбы? Я за вами наблюдаю. Развлекаетесь? Ну понятно, всю работу проделал я, и это ударило по вашему самолюбию.
Начштаба молодец, проявлял недружелюбие в лоб, не юлил и не лицемерил. Прямота – черта хорошего человека, ну или дурака.
– Тут да, уделали вы меня, – признался Зотов. – Как поживает подследственный? Появились улики, кроме притянутых за уши?
– Я не обязан отчитываться. – Правое веко Лукина задергалось, выдавая волнение.
– Ну так и умерьте тон, уважаемый, иначе придется не только отчитываться, но и подчиняться. Не стоит лепить из меня образ врага, я могу им и стать. Поэтому разграничим зоны ответственности: вы крутите версию Волжина, ведь она такая красивая, а я, человек не брезгливый, буду собирать объедки с барского стола. Все довольны, все дружат.
– Хорошо, – нехотя отозвался Лукин. – И каких нахватали объедков?
– Пока особенно никаких. – Зотов повернулся к Маркову. – Но скоро, уверен, появятся смачные, жирные версищи. Михаил Федорович, сколько человек отсутствует в отряде на данный момент?
– Так-то секретная информация. – Командир с видом провинциального фокусника извлек замусоленную тетрадь, нацепил очки с толстыми дужками, пошуршал страницами и торжественно зачитал: – Итак, стало быть, группа капитана Решетова убыла на задание двадцать шестого апреля, в составе двенадцати человек. Два разведчика в Навлю ушли, два в Пролысово, трое следят за восстановлением моста у Красного Колодца, двое наблюдают за перегоном Алтухово – Кокоревка. Боец Митрохина отпросилась домой, навестить приболевшую мать. Аверкин перед рассветом выслал людей с подводами в сторону Трубчевска, обновить запасы продуктов. Остальные на месте.
– Правда? – изумился Зотов. – Меня интересует некий Валентин Горшуков, одна тысяча девятьсот двадцать шестого года рождения, уроженец деревни Верхние Новоселки. Могу я с ним повидаться?
Командиры переглянулись. Лукин недоверчиво фыркнул. Лицо Маркова вытянулось и стало каким-то беспомощным.