– А я к вам, соскучилась, здравствуйте! – с ходу заявила разведчица.
– Ну приветик, Ерохина, – без всякой радости кивнул Решетов.
– Здравствуйте, Аня, – улыбнулся приятно удивленный Зотов. Ну шустрая, успевает везде.
– А я подмогу вам привела, – кивнула Аня назад. – Без меня бы ни в жизни этими болотами не прошли.
– Принимайте гостей, – хмыкнул подошедший Карпин. – Ох и наглые, ладно вовремя своих рассмотрели, а ведь хотели кончать.
– Мы не наглые, мы решительные! – промуркал знакомый слащавый голос, и сквозь строй пробрался собственной персоной Аркадий Степанович Аверкин, ряженый в шикарные габардиновые галифе и серый френч с кучей карманов. Лысина и раскрасневшееся лицо влажно лоснились, глазки маслянисто поблескивали, разило от него водкой и потом. По случаю военного похода интендант перетянул пузо широким ремнем с наганом в кобуре. Выглядело это крайне комично. Этакий боевой колобок.
– Батюшки, Аркадий Степаныч! – всплеснул руками Зотов. – Какими судьбами?
– Здравствуйте, здравствуйте. – Аверкин принялся ручкаться со всеми подряд, протягивая женственно мягкие, сырые ладошки. – С утра как прибыл связной, так я сразу к вам. Думаю, как там они без меня? Боеприпасы, поди, нужны, горячее питание обеспечить. Кто, кроме меня? У товарища командира отпросился и к вам, бодрым наметом. Уф, еле добрались. Лес – жуть, не пройти, лешачье царство. Пока через железку перевалили, чуть богу душу не отдали. А тут болото это, будь неладно оно. Пришлось гать рубить на скорую руку.
– Значит, вы топорами тюкали?
– А то кто? – самодовольно подбоченился интендант. – У меня все быстренько, раз-два – и готово, нету проблем.
– А если бы мы из минометов ударили? Твой обоз бы на елках повис, – сморщился Решетов.
– Откуда мне знать, что у вас артиллерия? Из лагеря налегке уходили, – помрачнел Аркаша. – Да чего уж теперь, ведь не ударили! Ну вы, конечно, герои! Отряд на ушах стоит! Две деревни взяли, без шума и пыли! Ну красавцы, дай обниму! – Он в переизбытке чувств сграбастал Зотова и принялся неожиданно сильно колотить по спине.
– Хватит. – Зотов отстранился, посмеиваясь. – Ребра трещат.
– Не подходи, гимнастерку только нагладил – помнешь, – предупредил Решетов.
– Я тебе десяток гимнастерочек выдам! Да что там рубаху, я тебе орден выхлопочу! С Маркова с живого не слезу, заставлю в Москву ежедневно депеши строчить, с описанием подвига! Лично товарищу Сталину! Ну герои!
– Ты осади давай, депешестрочильщик, – прервал Решетов. – Че приперся? Я тебя знаю, Аркаша, ты без собственной выгоды задницу не поднимешь. Поживиться задумал?
Интендант обиженно засопел, в глазах засверкали хитрые чертики.
– А как без этого? Я кто?
– Наглый поросенок?
– Ин-тен-дант! – по слогам произнес Аверкин, воздев короткий палец над головой. – Моя прямая и первейшая обязанность – обеспечивать отряд всем необходимым. А у вас тут что? Правильно. Полицейские гарнизоны! А значит, излишки. Вот мы с ребятами и подсуетились.
«Ребята», хмурые мужики из аверкинского обоза, похожие на банду грязных бродяг, радостно закивали и принялись дружно чадить самосадом, словно стремясь накуриться на всю оставшуюся жизнь.
– Ясно, трофейщики, – кивнул Решетов. – Предупреждаю, лишнего нет.
– Не жадься, Никита, – укорил Зотов. – Снаряжения на батальон взяли, куда тебе столько, солить? Человек не для себя старается, для отряда.
– Истинно так! – обрадовался Аверкин. – Мне для себя и даром не надо! Я водички попил, сухарик погрыз немножко – и сыт! О людях пекусь. Идемте хозяйство смотреть?
– Экий ты прыткий, – окончательно расстроился Решетов.
– О, минометики. – Аверкин разглядел за избами задранные к небу стволы и засеменил короткими кривоватыми ножками.
– Минометов не дам, – уперся Решетов.
– На основании? – опешил Аверкин.
– Никаких пулеметов, орудий и минометов.
– На себе потащишь? – поддел Зотов.
– Мы никуда не идем.
– Не понял.
– Будем оборонять деревню, – огрызнулся Решетов.
– Сумасшедший, – ахнула Анька.
– С ума сбрендил? – Зотов понял, что за суетой так и не удосужился вызнать дальнейшие планы. Грешным делом, думал, операция не затянется: разгром гарнизона – и скоренько в лес. Ага, раскатал губу…
– Будем оборонять деревню, – упорно повторил Решетов. – Каминский скоро узнает о нашей милой проделке, о предательстве Попова и остальных. Ладно мужики, уйдут с нами в лес, вопросов нет, а бабы с детьми? Локотские живодеры пощады не знают, дома сожгут, людей в расход, строго по линии антипартизанской борьбы. Теперь мы за них отвечаем, понимаешь? Кашу заварили, надо расхлебывать.