— Н-ннновикова-а-а?! Д-даа чтоб-п-п т-тт-тебя!
Глава 12
Почти черные от расширившихся зрачков глаза, смотрели на меня не мигая. Ее дыхание он чувствовал своими губами. Время остановилось. По зажатому в руках телу прошла волна дрожи и девушка дернулась.
— Ккк-кууда?! С-сс-стоять, з-з-зззорька! — Виталий сжал руки еще крепче. В плечи уперлись два трясущихся сжатых кулачка, покрытых свежими красными царапинами.
— Ппп-п-пусти…. От-оттт-отпусстии….
— А-а-агаа, щассс, раз-з-ззбежался. В-всё-ё, Н-н-нновикова! — мужчина крепче сжал челюсти, пытаясь усмирить трясущееся от холода нутро, — До-до-ддопла-а-авалась, д-д-ддобе-е-егалась и долеталась! Без меня…
Пока он стоял со своей бесценной ношей в руках, ноги почти по щиколотку утонули в противном иле. Челюсть все ещё подергивалась, но внутри все ширилось, грудную клетку распирало. Вот оно! Моё! Наконец-то.
Чуть не упав на первом же шаге с удовольствием отметил как ее руки инстинктивно обхватывают его шею, ледяной кончик носа утыкается куда-то между ухом и глазом, а ноги скрещиваются на его заднице. Губы обязательно уже растянулись бы в идиотскую улыбку, но их так свело от холода, что можно даже не пытаться. Фигня всё. Медленно двинулся в сторону берега, не разжимая рук и не отпуская свой дрожащий груз.
Сапоги, брошенные и не долетевшие до цели, мерно покачивались на воде. Наполовину утопленные, они сиротливо тыкались в прибрежный глинозем. Чтобы их надеть Новикову пришлось все таки поставить, но держал ее крепко за руку. Да она и не сопротивлялась. Молча тряслась рядом, бодро постукивая зубами.
Его ноги чавкали, а из ее кроссовок при каждом шаге брызгало. Виталий с целеустремленностью разгневанного носорога тащил мокрую девушку через кусты. Почему не пошел по тропинке не важно. Вижу цель, не вижу препятствий, вот его самый верный лозунг по жизни.
Новикова стала чаще спотыкаться, ее рука дергалась, зажатая в мужском капкане, но зря она думает что это ей как то поможет. Хренушки. Но шаг все таки замедлил, на ходу вынимая из нагрудного кармана телефон и набирая Петровича.
— Мих, эт я. Ага, хорошо, молодец. Слушай, будь другом, организуй мне машинку по-быстрому до города. Нет. Нет. Да. Я уже подхожу, без вопросов только, ок? И, Мих, Мих, стой, спирт есть? Ну или водка там какая, о, коньяк тоже пойдет. Еще носков сухих две пары, джинсы, размер… размер…, - обернулся и окинул Сашу взглядом, — 42–44 в идеале, а там что найдешь. Ага, да-да, русалку поймал. Потом Мих, лады?
Виталия дернуло, и телефон чуть не выпал из рук. Новикова резко встала, сделала противозачаточное лицо и буравила его взглядом “умри все живое”.
— Чего не так? Простыть надумала? Тебе еще мне детей рожать между прочим!
— Ммнее н-нужно ннн… ннназад, ммення жжжждут…, девушка никак не могла остановить озноб, — таммм ппппереоддденусь… сссппасибо. Ззза…. ззза все… Пппррравда.
— ждут ее видишь ли. Подождут! Я дольше ждал. То с пуговицами к ней, то просто за ручку подержать. Хватит! Пора уже разогнать эту хренову очередь почитателей!
Развернулся и пошел было дальше, но куда там. Бывают же баранихи такие упертые. Вздохнул. Ладно, сам же выбрал, чего уж теперь. Разворот, подсечка, готово. Девушка ойкнула и по его спине забарабанили слабые удары. Мокрые кроссовки пару раз удачно чуть не подправили геометрию лица. Ничё, два поворота и на месте.
Внутри все сжималось, тело окатывало волнами то жара, то холода. В печке буржуйке потрескивал огонь, лицо горело. Белье я отказалась снимать наотрез, и сейчас сидела завернутая в большое банное полотенце, пушистый плед, а толстое одеяло укутывало мои ноги. Руки грелись об уже не обжигающую, но все еще горячую, кружку с чаем. Приличную стопку коньяка в меня влили сразу и без разговоров. Сидела и тупила. В голове расползлась ватная пустота.
Почему я позволяю ему делать все что вздумается? Почему не сопротивляюсь? Почему не закатила скандал? Вместо этого сижу в чужом доме, в чужих вещах, и жду машину, чтобы ехать с бывшим командиром в неизвестном направлении!
— Значит так. Твоих предупредил, — Береговой бесшумно нарисовался рядом, — сумку твою сейчас принесут, машина ждет. Вылупляйся давай, плед с собой заберем в машину.
Я смотрела на него снизу вверх и молчала. Никак не могу определиться хочу я спорить и сопротивляться, или пусть уже все идет как идет и пофиг куда.
— ну чего застыла? Говорил, сними все сырое, никому тут твои кружева намокшие не приср… не нужны. — Береговой смотрел с напускной угрозой, но вот сейчас она отчетливо видела его искреннее беспокойство и что-то еще. Определение чему она пока не находила.