Михаил оказался альпинистом, тренером, и водил группы туристов в походы. Большой, улыбчивый и пухлый Юрич, который на разливе, был художником. У него был нескончаемый запас тостов и поводов пополнить бокалы. Он театрально обставлял каждый разлив спиртного, превращая тот в самостоятельное шоу. Все это сопровождалось разговорами, воспоминаниями, шутками и историями. И как отдельный приз улыбка девушки напротив, которую Виталий неожиданно для себя ждал.
Из мужской половины — мрачноватый, бородатый Игорь, деревянных дел мастер и Сергей, жилистый, гибкий парень, мото гонщик и каскадер, два в одном, были молчаливы. Эльмира оказалась учительницей начальных классов, а по виду как минимум певица или актриса, такая яркая внешность. Маленькая пухленькая Света — медсестра, Юля и Вика сестры двойняшки, обе с длинными косами, что выглядело непривычно, работали где-то в сфере какого-то там маркетинга, толком так и не понял какого. Женатая пара была только одна, Владимир и Елена, у них свой бизнес, эти были похожи на две половинки одного целого, удивительно дополняя друг друга от слов до жестов. Вот и все. Антона среди них не было. Вопросы задавать было не уместно.
Стол был заставлен под завязку. Бутылок тоже было много, но никто не налегал. Когда-то, все вместе они ходили в походы. С тех пор и дружат. В сегодняшней жизни уже не находят возможности на такие вылазки. Но, по дням рождениям собираются вот так вместе. Традиция. Виталию стало от чего-то грустно. А что есть у него? В его жизни? Прикрываясь работой и занятостью, он ловко отлынивал от всех встреч и сборищ. Почему? Чего он не хотел видеть? Вопросы множились. Неудовлетворенность собой росла в геометрической прогрессии.
В какой момент появилась гитара, Виталий упустил. Пальцы Михаила медленно перебирали струны, а потом взяв пару аккордов, он запел. Остальные вливались постепенно, некоторые только на припевах, но звучало в целом очень гармонично и слажено. Виталий признался сам себе, что таких душевных посиделок у него не было очень давно, с институтских времен. Точнее после того как….после того как не стало Ромки. Воспоминания лезли наружу сами, утягивая хозяина в пучину горя, обид и вины.
***** *****
— ну, ты чего, Витюх? Пошли, пошли, Димыч нас ждет, говорит в этот раз стопудово все получится! Идём говорю!
— Виталь, ну правда, пошли, — Алька склонила свою маленькую головку, с идеальными прядями пшенично-русых волос к плечу, и моляще смотрела сквозь густые опахала ресниц.
Взгляд без спроса скользнул вниз, задержался на абрисе округлых вершин, спустился ниже поглаживая тонкие изгибы под легким сарафаном и завис на манящих крепких бедрах, которые так беззастенчиво сейчас ласкал ветер. Не любоваться на нее было невозможно, как и отказать. Внутри раздирали совсем другие желания.
Родаки вчера свалили к тетке в Тольятти, квартира была свободна, и терять такую возможность не хотелось категорически. И тут Димыч, чтоб его, не мог еще немного поковырять свои железяки? Нет, требовал верных поклонников своего таланта и просто благодарных зрителей, в свою обитель, на очередную демонстрацию полета его инженерной мысли. Это, конечно интересно все, безусловно, но когда еще будет такая шикарная возможность остаться наедине с Алькой и применить все свое красноречие, обаяние и неопровержимые доводы? Красавец, перспективный студент и будущий бесстрашный командир самого лучшего воздушного судна. Мечта всех девчонок.
Они встречались уже полгода, гуляли, целовались и обнимались в рамках, каким то дураком придуманных, приличий. А дальше по стечению волшебных обстоятельств дело не шло. Никак. И вроде Алька не отказывала, и не одергивала, но всегда что-то мешало, отвлекало и вклинивалось, совершенно не вовремя. Вот как сейчас Димыч со своим болидом недоделанным. Ну не могу же я сказать, что мне чхать на все и всех, и я просто хочу доступ к телу, а лучшей возможности в ближайшем обозримом будущем может и не быть? А лето скоро кончится, и уеду я снова в свой Ульяновск, и нечего мне будет вспомнить о таком прекрасном лете.
Дурак. Какой же я был дурак! Ничего так и не вышло у нас тем летом. Как я не красовался перед Алькой, какие только не подстраивал шедевральные встречи и свидания. Алька все чего-то от меня ждала, чем бесила меня нереально. Ну, чего еще надо? Цветы, конфеты, кинотеатры, стихи, окна и балконы, благо этаж всего третий. Все мимо. И придраться было абсолютно не к чему. Она ничего не просила и не требовала. Улыбалась, вела какие-то странные разговоры о будущем, рисовала такие же странные картины, которые я никогда не понимал. И была недостижимо прекрасна.