— Ты еще любишь своего мужа?
— Я же сказала тебе: нет.
— Так почему тебя так задевает эта песня?
— А тебя?
— Меня нет, — возразил Лепра.
— Не ври. На самом деле мы оба боимся, потому что каждый раз вспоминаем сцену в Ла-Боле.
— Мы боимся, потому что недостаточно любим друг друга. Ты изменилась… Почему?
Они сидели на террасе пивного бара перед Бельфорским львом. Тут никто не обращал на них внимания.
— Ты все-таки ребенок, — сказала Ева. — Ты считаешь, что я недостаточно тебя люблю! Я тут торчу только ради тебя. Мне ничего не стоит уехать в Италию или Португалию — ни почты, ни пластинок… покой… Не так ли? И ты еще недоволен?
— Нет, — сказал Лепра.
Он понял, что она в ярости, но он этого и добивался. В эту минуту он готов был потерять все, что любил.
— Мне не нужна твоя преданность. Только твоя любовь.
Ева не отвечала. Она пыталась сохранить спокойствие. И все-таки надела темные очки. Тогда Лепра решился.
— Ева, — прошептал он, — выходи за меня замуж. Ну, обещай хотя бы, что выйдешь за меня, как только мы сможем по закону…
Она горько усмехнулась:
— Вот тут нас и начнут подозревать. Ты соображаешь, что говоришь?
— А что тут такого? Мужчина предлагает руку и сердце своей… своей подруге. Подумаешь, событие!
— Ты спятил, дорогой! Нет, он совершенно спятил!
Лепра упорствовал. Он дрожал от захлестнувших его чувств, как, бывало, в свои лучшие дни, когда музыка еще могла завладевать всем его существом.
— Значит, ты не понимаешь, что я больше не могу так жить. Я звоню тебе, да… Мы ходим в рестораны по вечерам… Но это что? Всего лишь час мы вместе. Все остальное время я сам по себе, ты сама по себе. Мы как чужие люди. Между нами стоит Фожер… более чем когда-либо. Вот почему мне страшно. Есть только один ответ на все эти идиотские пластинки… Поверь мне, я долго думал. Ты должна выйти за меня…
— Закажи мне еще кофе, — сказала Ева.
— Что? Ладно. Как хочешь. Официант! Два кофе.
Он раздраженно вынул из кармана сигареты. Ева протянула ему зажигалку.
— Извини меня, — пробормотал он.
— Ты закончил? — спросила она. — Я могу теперь сказать? Послушай… Я никогда не выйду замуж. И должна была бы никогда не выходить замуж Я слишком люблю любовь.
— Глупости.
Он скорее догадался, чем увидел, как сверкнули ее глаза за темными стеклами.
— Когда я хочу, я могу быть терпеливой. Я тоже долго размышляла. Я никого так не любила, как тебя. Женщине не так-то легко в этом признаться. Но именно поэтому я и не могу стать твоей женой. Чего бы ты хотел? Чтобы мы каждую минуту были вместе? Занимались любовью с утра до вечера? Чтобы я растворилась в тебе без остатка? Нет, дорогой. Любовь — это… — Она задумчиво отпила кофе. — Это какая-то ностальгия… может, это звучит выспренно, но именно ностальгия… И как раз потому, что я тебя люблю, мне необходимо иногда тебя бросать… или причинять тебе боль… забывать тебя… замещать другим…
— Ева, умоляю!
Она наклонилась и, почти касаясь его плечом, проговорила:
— Успокойся, малыш. Давай рассуждать здраво. С тобой я такая, какая есть на самом деле. Мне кажется — может, оттого, что есть во мне что-то цыганское, бродяжье, — настоящая любовь должна стремимся к самоуничтожению. Если она устоит, тогда…
— Но моя любовь устоит, — перебил ее Лепра. — Уверяю тебя…
Она закрыла ему рот рукой.
— Знаю, ты в любви эгоист, завоеватель. Ты любишь как мужчина… как Морис.
— Как же ты хочешь, чтобы я тебя любил?
— Ну наконец-то! Надо, чтобы ты пришел к тому, чтобы любить, не играя при этом никакой роли, ничего не ожидая взамен… Как тебе объяснить? Надо, чтобы ты оставался самим собой, и все.
— Но я не играю никакой роли.
— Ты не понимаешь.
— Ты сама…
— Да нет же. Ты бесконечно рассказываешь себе нечто такое, что может тебя возбудить, играешь в это. А как только я тебе говорю, какая я есть на самом деле, ты отвергаешь меня, переживаешь.
— У тебя все очень сложно.
В пивную вошел слепой. Под мышкой он нес скрипку.
— Пошли отсюда, — сказала Ева.
Слепой поднес скрипку к подбородку и заиграл мелодию Фожера. Скрипка дрожала, рыдая.
— Это уже ни в какие ворота не лезет, — буркнул Лепра.
Он расплатился и под руку вывел Еву на улицу.
— Теперь, разумеется, я должен тебя покинуть?
— Может, зайдешь ко мне? — спросила Ева.
Лепра, еще не вполне опомнившись от приступа ярости, смотрел на нее не отрываясь. Ева медленно сняла очки и улыбнулась.