Сначала показались ноги Евы — длинные, волнующие, «Боже мой, — подумал Лепра, — я люблю ее, как животное свою самку». Ева спустилась, полная юного задора, аккуратно накрашенная.
— Все в порядке, — сказала она. — Он примет нас завтра вечером, в десять часов. А, ты заказал кофе? Здорово!
— В десять?
— Да. Это единственное время, когда он может разговаривать спокойно.
— Он не удивился?
— Нет… скорее он был как-то смущен, уклончив… На мой взгляд, он ждал, что я появлюсь. Жан, дорогой мой, не дуйся. Я в полном порядке. Это, конечно, реакция. Мне было так страшно, когда я шла в префектуру! Этот Борель такой дотошный! Мелио рядом с ним — детский сад.
Глава 7
К восьми часам вечера хлынул дождь. Теплая стремительная волна захлестнула город, в воздухе запахло портом. Взошел месяц и засиял низко, почти на линии горизонта. Ева опустила стекло в такси и вдыхала ветер, застегнув доверху плащ. Париж был для нее большим родным лесом. Ей нравились девочки на пороге баров, витрины, сверкавшие сквозь решетки, живые отблески светящихся вывесок на фасадах зданий. Улица Камбон была безлюдна. Ева пришла первой. Она прошлась перед магазином и, заметив на углу бульвара высокий силуэт Лепра в плаще с поднятым воротником, почувствовала, как любовь шевельнулась у нее под сердцем, словно ребенок.
— Извини меня, — запыхавшись, сказал Лепра. — Этих официантов только за смертью посылать.
— Ты хорошо поужинал? Расскажи, что ты ел?
— Пережаренный бифштекс… А что у тебя?
— Ну что ж, Блеш был само очарование. Он очень к тебе расположен. Думаю, с концертом проблем не будет. Я сказала, что через пару дней ты к нему зайдешь… Мы поговорим об этом завтра, если хочешь.
Лепра остановился у подъезда.
— Ты не передумала?
— Нет.
— А я — да. Мы делаем глупость, Ева.
— Не начинай сначала.
— Почему же? У меня было время подумать со вчерашнего дня.
Он вывел Еву на тротуар, к магазину с опущенными шторами.
— Послушай меня… в последний раз… Если это не Мелио, то мы посеем в нем страшное подозрение… Если же мы правы, то он дал обещание твоему мужу и сдержит его. Мы проигрываем в обоих случаях.
— Жанно, когда говорят «одно из двух», значит, решили сесть и сидеть сложа руки. Мелио нас ждет. Идем.
Она пошла обратно и остановилась, поджидая Лепра.
— Ну? Бросаешь меня на съедение волкам?
Он сунул ручки в карманы и догнал ее.
— Говорить буду я, — сказала она. — Так что не бойся.
Лестница начиналась справа от них. Перила были влажные. Лампочка на лестничной площадке освещала медную табличку на двери: «Издательство Мелио. Входить без стука».
Ева повернула ручку, толкнула дверь. На потолке светилась неоновая трубка.
— По-моему, ты не в своей тарелке, — прошептала Ева. — Я тоже… Меня всю трясет.
Они пересекли прихожую, остановились перед кабинетом Мелио, посмотрели друг на друга. Ева сделала веселое лицо, постучала и вошла. Лепра, войдя, захлопнул за собой дверь. В кабинете никого не было. Ева в замешательстве медленно прошла вперед.
— Ведь он мне сам сказал… — начала она.
Лепра подошел к ней. Внезапно они увидели Мелио и замерли на месте: он лежал на полу за креслом. Ева вцепилась в руку Лепра. Лампа освещала мертвенно-бледное лицо с широко открытым ртом. Труп, казалось, продолжал кричать. Воротник у него был разорван, узел галстука почти развязался. Руки сжаты в кулаки. Один глаз выпучен, другой закатился.
Ева отошла от Лепра на цыпочках.
— Его задушили, — сказала она.
Ее голос странно отдавался в тишине.
— Он мертв, — добавила она.
Они стояли молча, не шелохнувшись.
— Уйдем отсюда, — сказал Лепра. — Если нас застанут…
— Подожди! Закрой дверь.
Она внимательно осматривала стол, кусая ноготь.
— Почему его убили? — прошептала она. — Может, совпадение? Но вряд ли…
Не колеблясь, она обошла тело и начала открывать ящики стола, аккуратно перебирая их содержимое. Потом перешла к книжному шкафу, нашла на полке несколько пластинок и прочла названия.
— Ну что? — спросил Лепра.
— Ничего нет. Здесь он не стал бы прятать компрометирующие вещи.
— Дома?
— Ну конечно.
Она присела на подлокотник кресла.
— Завтра здесь будет полиция. Все опечатают… И его квартиру тоже. Завтра будет поздно, надо идти сейчас. Который час?