— Спасибо, — поблагодарила женщина. — Теперь все очень ясно.
— Для меня это дело привычное, — сказал Жак и, как бы в шутку, поместил на крыше маленький, как флюгер, флаг.
Мэтр Боржер взяла у него из рук блокнот и карандаш. Она собиралась унести с собой эти страшные вещественные доказательства. Я чувствовала себя больной.
— Поднимемся взглянуть на спальни, — предложил Жак.
Я следовала за ними, как автомат. И повторяла про себя: «Это неправда… Это неправда… Она просто мэтр Боржер… И никто другой… Боже, сделай так, чтобы она не была «никем другим»!»
Начался методический осмотр спален.
— Какие огромные комнаты! — пробормотала она. — Их было бы нетрудно, в случае необходимости, разделить на две. А гараж имеется?
— Само собой, — ответил Жак. — Для двух машин. А теперь сюда… Вот моя спальня.
Мне показалось, что она задержалась там дольше, чем это требовалось, смотрела на названия книг, журналов. Но я уже была не в состоянии спокойно наблюдать за ней. Мы вошли в спальню Мартина, и я вся напряглась. Жак вполне мог сообщить: «Комната моего шурина!» Но моя тревога длилась всего несколько секунд. Жак не переступил даже порога. Посетительница уже выходила с блокнотом в руках.
— Действительно, — сказала она, — владения у вас довольно большие, Но у вашего агентства, как мне кажется, слишком высокие требования… Впрочем, хочу уведомить вас, что мы намерены заплатить наличными, а это обычно уже предполагает значительную скидку.
Нет, она вела себя слишком естественно. В ее голосе я ни разу не уловила хоть сколько-нибудь подозрительную интонацию. Ее любопытство было понятным, законным. Если бы она стала осматривать виллу менее внимательно или слишком поспешно, мы были бы вправе ее заподозрить. Ложная тревога. Мэтр Боржер была просто мэтром Боржер.
— Потребуется, конечно, ремонт; — заметила она. — И немалый! Одним словом, все это мы еще с вами обсудим.
— Вы еще придете? — спросила я.
— Вероятно. Сперва я сообщу о ваших условиях совету директоров фирмы. Осмотрю также еще кое-какие виллы… Я собираюсь, как видите, еще торговаться. Я действую в открытую, без хитростей.
Она засмеялась, я готова была поклясться, без всякой задней мысли. Она произнесла эту фразу обычным вежливым тоном… И все-таки… Я ни в чем не была уверена… Недоверие Мартина передалось и мне. Мы спустились взглянуть на сосновую рощицу.
— Мне особенно нравится здесь, — сказала мэтр Боржер, — что вы отгорожены от посторонних взглядов. В разгар лета почти не слышно никакого шума. Это уединение великолепно. Вы никогда не скучаете?
— Нет, никогда, — ответил Жак.
— У вас приятные соседи?
— Мы ни с кем не поддерживаем отношений.
Весь этот разговор, довольно непринужденный, мы вели во время мирной прогулки, направляясь к калитке, Мэтр Боржер поблагодарила нас за любезность и распрощалась, пообещав позвонить в ближайшие дни. Она перешла дорогу и села в автомобиль английской марки с откидывающимся верхом. Я проводила глазами ее маленькую машину. Жак взял меня под руку.
— Ну как, Жильберта? Довольны?.. Вы не хотите мне ответить?
Зазвонил колокол, призывающий нас к обеду. Он прервал нашу беседу, которую я не в силах была вынести. Мы вошли в столовую.
— Мсье Мартин просит извинить его, — сказал Франк. — Он не совсем здоров.
По тому, как он на меня посмотрел, я поняла, что Мартин действительно плохо себя чувствует, и все мои сомнения сразу ожили. Мартин обладал удивительной интуицией. Он потому не спустился к обеду, что почуял врага, и нервы у него сдали. Но что же тогда? Жак должен погибнуть? Жак!..
— Вы обратили внимание на ее маленькую «санбим»? — спросил меня Жак. — Как бы мне хотелось иметь такую машину!
Он и не думал о чертежах, которые она увозила в своей сумке!
9 часов вечера
Франк не в силах скрыть своей радости. У него нет никаких сомнений: эта женщина, посланная врагом, явилась на разведку. План полностью удался. Мартин более сдержан, из принципа. Он не любит признавать, что не ему, а кому-то другому пришла в голову удачная мысль. Но я вижу, что, в сущности, он того же мнения, что и Франк. Он заставил меня повторить слово в слово весь наш разговор. Самым тщательным образом он все рассмотрел, проанализировал, оценил. Франк во время моего рассказа комментировал жесты и даже мимику посетительницы. Вывод: вероятно, это именно тот человек, появления которого мы ждали, причем Мартин считает, что уверенным можно быть лишь на 60 процентов. Франк специально отправился на машине в Монте-Карло, чтобы заглянуть в справочник Боттена. Он нашел там несколько Боржеров, проживающих в Лионе, но среди них не оказалось ни одного адвоката, или поверенного в делах, или нотариуса. Мартин считает, что это еще ничего не доказывает: женщина, которую мы видели, может быть, не указала свой профессии или лишь недавно обосновалась в Лионе, а потому ее имя не фигурирует в ежегоднике. Столько же доводов «за», сколько и «против».